Онлайн книга «Искатель, 2006 № 09»
|
Они вошли в гостиную, просторную, затененную комнату, казавшуюся сумрачной от темной мебели — густо-вишневого цвета декоративной стенки и внушительного кожаного салона. Тяжелые, замысловато закрученные шторы создавали ощущение торжественной парадности, и даже темнеющий в углу камин вместо ожидания тепла и покоя давил смутной тревогой, напоминая вход в пещеру, полную странных шорохов и неясных теней… Ида легко скользнула к огромному, во всю стену, окну иподняла жалюзи. Комната мгновенно повеселела — уютно запестрели кирпичи добротного камина, засверкала праздничным разноцветьем хрустальная люстра; из небольших акварелей, украшающих стены, казалось, хлынул легкий весенний свет… — Садитесь, инспектор! — Ида присела на краешек кресла, скрестив на коленях руки и уже без улыбки глядя на него. — Спасибо. — Яков основательно устроился на диване и повертел головой, разглядывая комнату. — У вас очень красивые картины, — светским тоном изрек он, хотя изящные миниатюры не произвели на него большого впечатления. Он любил что-нибудь попроще — букет ромашек в банке на подоконнике, хрустальная ваза с розами, лошади, пасущиеся на лугу… Хотя… Портрет — в тяжелой резной раме, сделанной под старину… Ида смотрела с него, чуть улыбаясь уголками изогнутых губ, и почему-то было трудно оторвать взгляд от ее спокойных больших затягивающих глаз… — Это мой бывший соученик рисовал, — обыденным тоном произнесла Ида, проследив за взглядом гостя. — Он сейчас в Иерусалиме живет. Хороший художник. Еще в академии надежды подавал, лучший был у нас на курсе… — Да, красивый портрет, — деловито отозвался Яков, стряхивая с себя минутное наваждение, навеянное картиной. — Гверет Флешлер, мне хотелось бы узнать, не поддерживал ли ваш покойный муж связи со своим родным городом? У него остались там друзья детства, родственники? Может быть, ему звонили оттуда, писали? — Писали? — недоуменно пожала плечами Ида, и сверкающая золотая цепочка на шее змейкой шмыгнула под черный атлас блузки. — Кто ему писать мог? Он оттуда уехал невесть когда… Брат там его оставался двоюродный, так он теперь в Эйлате живет с семьей. О друзьях детства я не слышала ничего. — Она прищурила глаза, мысленно перелистывая прошлое. Вздохнула: — Не припоминается подобного разговора… А для чего вам… город этот? — Да так, для полноты картины… — туманно выразился Яков. — Хотя… — вдруг оживилась Ида, — где-то с пол года назад был у нас в гостях знакомый Макса по Москве. Звали его… Павел, кажется. Нет, точно не помню. Так они, по-моему, упоминали тот городок, откуда Макс родом. Между собой разговаривали, я как раз бутерброды в кабинет к Максу принесла. Краем уха вроде слышала что-то подобное. А может, и ошиблась… Парень этот здесь туристом был. Он из Америки, вообще-то… — Парень… Он что, молодой такой? — Ну… Под сорок. Спортивный, крепкий. Наколки на руках. — А что за наколки? — Да я внимания не обратила. Как раз на работу торопилась. Помню, предложила ему остаться пообедать у нас, но он отказался. А вечером, когда я вернулась, его уже в доме не было. — Жаль, что вы ничего о нем не знаете! — посетовал Яков и сразу же переключился на другую тему: — Гверет Флешлер, вы знакомы с сыном Макса от первого брака? — С Ильей, вы хотите сказать? — Да. |