Онлайн книга «Искатель, 2006 № 11»
|
Что-то здесь было. Какая-то схема в башке у этой Нинки выстроилась. Надо понять. Михаил против Стаса. Такая версия, и Нина Петровна — даже если в эту версию не верит или верит, но не до конца, — хотя бы в курсе. А про Глеба — что? Какие сведения? Она сказала, что Стас его хотел убить. И если Стас Глебу враг и Михаилу Стас тоже враг, тогда Глеб и Михаил… Ну, не враги они друг другу, это уж как минимум. И едва все это выстроилось в голове у Глеба, Нина Петровна его умозаключения тут же подтвердила. Она сказала: — Мне парень этот, который приезжал, говорил, что тебя Михаил прятал. То есть никак я не пойму, ты с Михаилом или нет. Во взгляде застыл вопрос. — Прятал, — коротко подтвердил Глеб. Увидел, что его ответ не удивил Нину. Значит, не оплошал. Услышанное совпадает с тем, что она знала. Вот так и дальше надо. Не вдаваясь в подробности. Осторожно, чтобы не напортачить. Но как же трудно сдерживать эмоции! Как не взвыть от ярости, когда получаешь очередное подтверждение самым ужасным и убийственным своим подозрениям! Михаил, видите ли, его прятал! Да не его он прятал, а Стаса, черт возьми! Там действительно недобиток этот жил! Тот, кто должен был сдохнуть давным-давно! Это невероятно, что он остался жив! — Сначала прятал, — сказал Глеб будто бы в раздумье. — А потом уехал. И я его теперь ищу. И хромой этот тоже его ищет? — Да, — бесхитростно подтвердила женщина. — А где он ищет? — спросил Глеб, боясь спугнуть удачу. — Куда поехал? — В обитель. В монастырь. — Ты знаешь в какой? Глеб уже понимал, что вот оно — сложилось! Священник, которого он дома не застал. Теперь еще и монастырь. — Знаю, — сказала Нина Петровна. Нашел! Он их нашел!!! ПЯТНАДЦАТОЕ НОЯБРЯ, ОДИН ДЕНЬ ДО УБИЙСТВА Монастырские ворота были заперты. Ночь. Вокруг снежная пустыня. Где-то далеко лаяли продрогшие собаки. Мороз крепчал. Салон машины выстуживался так быстро, что Китайгородцеву приходилось раз за разом запускать двигатель, чтобы согреться. Потемкин ворочался на заднем сиденье, ему не спалось. Китайгородцев, обнаружив, что его спутник бодрствует, решился заговорить: — Я не могу до конца поверить в то, что это правда. Что можно заставить человека сделать что-то против его воли. Он говорил о себе. Потемкин понял. — Можно, — ответил он. — А вы не готовы в это поверить потому, что говорите — «против воли», как будто это будет ваша воля. На самом деле она не ваша, а чужая. Это не вы будете делать. Вы — только физическая оболочка. А мысли, желания, стремления не ваши будут, чужие, привнесенные извне. Вот этот парень, который выходил на сцену… Не помню его фамилию… — Саша Бобков? — У вас хорошая память. — Не жалуюсь. — Так вот, этот Бобков — он разве боцман Торопыгин? Нет. Он никогда им не был. А хотел ли он выйти на сцену на посмешище? Нет. Еще за час до представления, да даже за пять минут до случившегося, знал ли он, что выскочит на сцену? Снова ответ — нет! Сплошные «нет», а он все равно вышел на сцену и сделал то, чего не хотел бы делать, и даже не подозревал о том, что будет так чудить! Потому что это не он, это чужая воля им руководила. — Значит, и вы так можете, как Михаил? — Как? — не понял Потемкин. — Внушить кому-то, чтобы он убил. — Кого убил? — Вашего врага, — ответил Китайгородцев. — Или врагов. У вас ведь есть враги? |