Книга Искатель, 2006 № 11, страница 3 – Журнал «Искатель», Андрей Кожухов, Ян Разливинский, и др.

— Простите, я не понял, — удивился собеседник.

— Может быть такое, что вместо генерала другого кого-то похоронили? Или даже никого. Пустая могила, предположим.

Дядечка выглядел озадаченным.

— Как же так! — сказал он. — Разве так бывает?

— Вы видели, как его хоронили? — спросил Китайгородцев.

— Нет.

— Тогда вопросов больше не имею.

Собеседник откланялся и ушел. Китайгородцев осмотрел близлежащие могилы, но ничего интересного для себя не обнаружил. Можно было уезжать.

У ворот Китайгородцева окликнул его недавний провожатый. С ним был тощий, изъеденный какой-то внутренней болезнью мужичок в потертой дубленке.

— Я извиняюсь, — сказал Китайгородцеву провожатый. — Паша видел, как генерала хоронили.

Паша сдержанно кивнул. Он выглядел суровым. Китай-городцев дал ему пятьсот рублей. Деньги Паша принял с достоинством человека, зарабатывающего на жизнь давно и трудно.

— Сам я его и хоронил, — сказал Паша. — Зима была. Земля промерзла. Долго ковырялись.

— Но это точно был генерал? — спросил Китайгородцев.

— А кому же быть еще? В погонах!

— Вы лицо запомнили?

— Чье?

— Покойника, — сказал Китайгородцев. — То же самое лицо, что и сейчас на памятнике?

— Один в один! — подтвердил Паша. — Достойные похороны были. Без слез, — вспомнилось ему.

— А что, когда не плачут, это достойные похороны? — поинтересовался Китайгородцев.

— И со слезами — тоже бывает достойно. А тут другая история. Генеральская вдова. Сразу видно. Мужественная женщина. Никаких соплей.

Китайгородцев вспомнил Наталью Андреевну. Такая могла бы не пролить слез на похоронах. Мужественная женщина. Неправильная какая-то фраза. Но верная.

В Калуге Китайгородцев оказался сразу после полудня. Он не знал имени Лисицына, но ему было известно отчество. Этого оказалось достаточно для того, чтобы узнать адрес. Чтобы не терять времени в поисках нужной улицы, Китайгородцев оставил свою машину и взял такси. Лисицын Глеб Георгиевич, как оказалось, жил на окраине города в многоквартирном доме, который даже внешне выглядел крайне непрезентабельно. Дверь подъезда повисла на одной петле. В самом подъезде было темно и смрадно. Китайгородцев нужную квартиру нашел только потому, что на двери соседней квартиры масляной краской был неровно написан номер, — на двери Лисицыных номер вообще никак не был указан. Звонка не было. Китайгородцев постучал. Никто не ответил. Зато соседи были начеку. Открылась одна из дверей на лестничной площадке, и бабуля в платке сказала, разглядывая незнакомца с бесстыжим любопытством:

— А ее нетути!

— А где? — коротко осведомился Китайгородцев.

— На работе.

— А хозяин? Глеб Георгиевич — где?

Тут бабуля изумилась.

— А вы кто будете? — не сумела она этого своего изумления скрыть.

— Я по работе, — подпустил туману Китайгородцев. — Глеб где?

— Так ить не живет.

— Как это так?

— Так! — сказала бабуля желчно. — Бросил!

— Давно?

— Давно!

— Где же его искать?

— Он про жену забыл, а перед нами вовсе не отчитывается.

— Жена где работает?

— В школе тут, учителкой.

— Звать как?

— Нинка.

Нинка оказалась никакой не Нинкой, а Ниной Петровной, милой русоволосой женщиной лет около сорока. Визит Китайгородцева ее озадачил, первый же его вопрос — тем более.

— Где мне искать Глеба Георгиевича? — спросил Китайгородцев.

И обнаружил, как удивилась собеседница. Пожала плечами растерянно. Это не ко мне, мол, не по адресу.