Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
Вдруг, в какой-то момент, Григорию показалось, что золотистый шар шевельнулся, точнее дернулся. Что еще за хрень?! Он вскочил с табуретки, шагнул к банке и с подозрением уставился на зависший в самой ее середине гриб. Минуту или полторы пристально рассматривал круглое тело. Поверхность гриба не была идеально ровной — кое-где ее покрывали небольшие углубления-кратеры, отчего сходство с Луной только усиливалось. Да нет, наверное все-таки помстилось. Ведь грибы не умеют двигаться. И шевелиться тоже не могут. Они же не того… не животные… а кстати, кто или что тогда они такое? Растения? Вроде тоже нет… гм, гм. Неожиданно Туркина до крайности заинтересовал ответ на этот вопрос. Он прошел в комнату, порылся по книжным полкам и в одном из задних рядов отыскал энциклопедический справочник по грибам. Ага, тут есть какая-то вступительная статья! Плюхнувшись в кресло, он погрузился в чтение. Через четверть часа он отложил книжку в сторону и в задумчивости почесал лоб. Энциклопедия не внесла окончательной ясности в заинтересовавший его вопрос. По всему выходило, что микологи — так, оказывается, называют ученых, изучающих грибы, — до сих пор не пришли к единому мнению о том, к которому из двух миров относить грибы — к растительному или животному. Самому Григорию больше всех прочих понравилась гипотеза, относящая эти загадочные создания к самостоятельному царству живых организмов. Согласно этой теории грибы пришли в наш мир из хтонических, довременных глубин прошлого. Они зародились у самых истоков жизни, в древнейшей геологической эре — архейской, то есть около миллиарда лет назад. Тогда в водах первичных водоемов обитали лишь некие бесцветные жгутиковые существа, не относившиеся еще ни к растениям, ни к животным. Уже после среди них обособились живые организмы с чертами тех или других, грибы же произошли непосредственно от этих «сперматозоидов» всего сущего, поэтому сочетают в себе признаки обоих царств. Эдакие загадочные реликты иных эпох, иного состояния Земли. М-да, любопытно! А еще в книжке было приведена цитата какого-то французского ботаника начала восемнадцатого века о том, что грибы — не что иное, как изобретение дьявола, придуманное, чтобы нарушать гармонию остальной природы и приводить в отчаяние исследователей. Туркин потянулся и с трудом заставил себя встать с покойного кресла. Пора, однако, на боковую — завтра, как всегда, на работу. Вернувшись на кухню, он с удивлением обнаружил, что симбиозантропос уже не висит по центру банки, он успел подняться к самой поверхности — так, что добрая четверть его плодового тела возвышалась над уровнем воды. При этом гриб утратил былую округлую форму, изрядно сплющившись снизу. Кроме того, из золотистого он сделался бледно-голубым. И походил уже не на луну и не на головку сыра, а, скорее, на скользкий, лишенный растительности островок. Григорий приблизил лицо вплотную к стеклу. Эге! Теперь-то он определенно видел, что гриб шевелится: его тельце — пускай едва заметно — пульсировало. С другой стороны, что же тут странного? Может, это просто газы внутри бродят? Щас, ка-ак лопнет и забрызгает его какой-нибудь дрянью! Туркин наморщил нос и невольно отшатнулся. Не-ет уж, спасибо! Как бы то ни было, а пить настой этого… существа он не станет. Приняв такое окончательное решение, Григорий отправился спать. |