Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
Горшков нажал кнопку, вошел милиционер. Роза вдруг бросилась мимо него к двери с криком: — Пустите меня, пустите! Я не могу… это пытка… я была не в себе… Милиционер успел задержать ее, крепко схватив за руки. Роза билась головой о его грудь и продолжала выкрикивать — уже со злобой. — Я не вешала ее… она сама… дура несчастная… из-за этих скотов… я сняла кольцо… оно ей все равно уже не нужно было… если бы не я, то кто-нибудь другой… — Она наконец замолчала и затихла. Милиционер усадил ее на стул и отпустил. Роза медленно взяла сумочку, достала сигарету, щелкнула зажигалкой… «Почему ей оставили сумку? Не положено, — мельком подумал Евгений Алексеевич. Если после исповеди он поневоле проникся сочувствием к Розе, то теперь от него не осталось и следа. — Она лжет, наверняка ведь догадалась, что задумала Павлова, может, и обрадовалась, думая о кольце. Не побоялась снять с трупа, бесстыжая. Ждала, пока человек покончит с собой, и пальцем не шевельнула, чтобы попытаться спасти. Была бы возможность, и понаблюдала бы, пожалуй, за приготовлениями и за всем остальным. — Горшкова даже передернуло от чудовищных мыслей, пришедших в голову. — Права была Лилия, уж в этой женщине точно живет убийца». — В чем меня обвиняют? — спросила Ли-Чжан. — Обвинение выносит прокурор, а я расследую степень вашей причастности к самоубийству Павловой. Во всяком случае, наказание за мародерство вам обеспечено, — не без злорадства заявил Горшков. — Почему не кража? — равнодушно спросила Роза. — Крадут у живых. Подпишите. Милиционер увел задержанную, а перед мысленным взором Горшкова не исчезало видение: Павлова со шнуром в руке и наблюдающая за ней китаянка. А человек готовился к смерти… Ли-Чжан призналась: она была последней, кто видел Павлову в живых. Отпала надобность выяснять, какими духами она пользуется. ГРОЗНЫЙ — Это он, я узнала его по голосу, — Зилова возбужденно дышала в трубку. — Я говорила с ним, как вы велели… — Он придет? — прервал ее многословие Горшков. — Да, он попросил Маргаритку, — она прерывисто вздохнула, — на воскресенье, в то же время. — Гражданка Зилова, не могли бы вы называть покойную по фамилии? — долго копившееся раздражение все-таки прорвалось. — Я… простите, — она запнулась, — я только повторила за ним, он так назвал, как в прошлый раз: Маргаритка-Маргарита. — Придете на час раньше, как договорились, — сказал Горшков и положил трубку. В дверь постучали, и на пороге возник Дроздов. — Евгений Алексеич, я принес. — Увидев, что у старшего следователя раздраженный и одновременно расстроенный вид, он помедлил, но все же прошел к стулу и сел, положив на колени папку: работа есть работа. — Человек уже в могиле, а мы все копаемся в его жизни. Ради чего? — Горшков рассуждал, не глядя на коллегу. — Ради торжества справедливости. Только Павловой она уже ни к чему. Будет наказана Ли-Чжан за кражу кольца. Всего-то. А кто накажет ее за то, что она могла спасти человека от петли, но не спасла? Нет в нашем кодексе такой статьи. И слабохарактерную, склонную к авантюрам и пороку Филикову она заманила в притон. Но Елена Михайловна давно уже сама отвечает за свои поступки. Ну, добавится к краже дача ложных показаний… Все равно это мизер. Или возьмем, к примеру, Грозного А. Л. Попробуй подвести его под статью «доведение до самоубийства!» Была бы записка с обвинением… Да, кстати, — Горшков будто очнулся, потер пальцем переносицу, — Мимоза упоминала о письме, которое Павлова бросила в почтовый ящик. Кому оно могло быть адресовано? Как ты думаешь, друг-коллега? |