Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
В тот вечер у меня не было заказа, вернее, был, но клиентка не явилась, и я решила еще раз попытаться уговорить Маргаритку, я знала, что у нее клиент. — Откуда? Вам сообщила хозяйка? — прервал ее Горшков. — Как же! Хозяйка блюла конспирацию почище КГБ. Я слышала, как соседка щелкнула ключом. — Через стенку? — Нет, у меня была приоткрыта дверь. — Подслушивали? Она, не смутившись, продолжала: — Я слышала, как она впустила клиента, и видела его. Примерно с час за стенкой было тихо. Потом вдруг что-то упало, раздались громкие голоса… — Мужской или женский? — Мужской — громче, женский — тише. Я прокралась к балконной двери, на удачу шторы были задернуты неплотно, и я могла видеть, что происходит, и слышать отдельные слова, когда мужчина приближался к двери. Он оскорблял ее, а она рыдала. Я поняла, что они хорошо знакомы, прямо семейная сцена. Потом он кинулся к входной двери, стал дергать ключ. Маргаритка пыталась задержать его, не выпустить из комнаты. Вероятно, ключ заело, и он не смог открыть дверь. Я поняла, что сейчас он направится к балконной двери. Маргаритка вцепилась в него, а мне, к сожалению, пришлось уносить ноги. Едва я успела перелезть через перегородку и присесть, как с силой хлопнула балконная дверь, и я услышала его быстрые шаги. Я немного выждала, но она за ним не выбежала. Тогда я вернулась к себе, обдумывая, стоит или нет зайти к ней насчет кольца. Я уже приоткрыла свою дверь, а в этот момент в соседней комнате щелкнул замок и, не заперев за собой дверь, Маргаритка куда-то помчалась как угорелая. Я решила подождать. А вдруг она догонит мужчину и они вернутся? Прошло минут десять-пятнадцать, и снова щелкнул ключ. Я поспешила к балконной двери, убедиться, что она вернулась одна. Она сидела в кресле, и лицо у нее было как у мертвой. Я смотрела и не могла отвести глаз, будто меня кто силой принудил смотреть. Потом она поднялась с кресла и бесцельно стала ходить взад и вперед по комнате, потом вдруг заторопилась, полезла в тумбочку возле кровати, достала оттуда моток веревки или бечевки, размотала и разложила на кровати в два ряда. Пока я ломала голову, зачем ей веревка, она подняла ее, выключила свет. Почти сразу загорелся свет в ванной, было видно через неплотно прикрытую дверь. Я вернулась к себе… — Она замолчала, глядя прямо перед собой. — Вы и в тот момент не догадались, что она собирается сделать? — хмуро спросил Горшков. Она повернула голову и посмотрела на него пустыми глазами. — Не знаю, не помню, мне стало страшно, и я ушла, — ее голос прозвучал глухо и отрывисто. — Через какой промежуток времени вы все же вошли в комнату Павловой? — Ему претило произносить прозвище. — Павловой? — непонимающе переспросила Роза. — А, ну да, конечно. Не знаю, не помню, сколько времени я просидела в страхе и оцепенении, может, полчаса, может, час. Да, я пошла, мне не давало покоя кольцо. Свет в ванной горел, я попыталась открыть дверь, но что-то мешало. Наконец мне удалось протиснуться внутрь, и я едва не завизжала и не кинулась вон, помню, зажала рукой рот и закрыла глаза, присев на край ванны. Потом… нет, я не могу… — Она неожиданно вскочила со стула, вид у нее был как у загнанного зверя: взгляд блуждал по комнате, как по клетке, пальцы рук конвульсивно сжимались и разжимались. |