Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
— Разве я не отвечаю на ваши вопросы? — Брови ее сдвинулись. — Отвечать-то отвечаете… — Но без домыслов и фантазий? — А это еще зачем? — Ну, как же! Чтобы подтолкнуть вашу фантазию. — Она вдруг лукаво улыбнулась: юная девчонка! — Моя работа зиждется на фактах, фантазеров у нас не держат, — сухо заметил он. — Я не хотела вас обидеть, — и снова лукавство. «Она что же, играется со мной, как кошка с мышью? — От такой мысли он даже вспотел. — Этого только не хватало. Типичное восточное коварство». — Больше вы ничего не желаете сообщить по существу заданных вам вопросов? — он еле выговорил эту казенную фразу, пахнущую нафталином. — Желаю спросить, а что за дело вы расследуете, связанное с Маргариткой? — в ее глазах появился непонятный блеск: любопытство? страх? — Павлова покончила с собой, и я расследую обстоятельства ее смерти. — Но почему я? Почему допрашиваете меня? — в ее голосе прозвучала подозрительность. — Потому что это произошло в воскресенье вечером, примерно в те часы, когда вы находились в соседней комнате. — Но я ничего не слышала! — Она явно занервничала: на ее бледной бесстрастной маске появились два розовых пятна румянца. — Вы уже сообщили это. Вы вполне могли ничего не слышать. Вряд ли в такой ситуации человек создает шумовые эффекты, я имею в виду самоубийц. — А… вы точно установили, что она сама… повесилась? — шепотом произнесла Роза. — А вы откуда знаете, что она повесилась? — мгновенно отреагировал Горшков: она не должна была знать об этом. — Разве не вы сказали? — снова в ее глазах непонятный блеск. — Боюсь, что нет. — Ну, тогда… не знаю… А как еще она могла покончить с собой? — Ну, например, отравиться. — И что, она носила таблетки при себе? Или яд? Ну, не знаю, почему у меня вырвалось, — она явно сожалела о сказанном. — Я хотела спросить о другом. Может, ее задушили, а потом повесили? — Вы кого-то подозреваете? — Горшков ощутил волнение, будто вот-вот появится какой-то призрачный след или свет во мраке. — Я просто кое-что вспомнила. — Ее глаза расширились, она смотрела прямо перед собой, будто видела то, о чем говорила. Горшков, как загипнотизированный, не отрывал от нее взгляда. — Когда я вышла, как обычно, через черный ход, в дверь под лестницей, и уже сворачивала налево, чтобы обогнуть здание и выйти к стоянке такси, то случайно глянула вправо и увидела мужчину, который явно спешил. Теперь я думаю, он мог быть клиентом Маргаритки и выйти чуть-чуть раньше меня. — Допустим. Вы не разглядели, во что он был одет? — Секунду. Кажется, в темном пиджаке и без головного убора. — Высокий, низкий, блондин, брюнет? Может, прихрамывал? — Нет, он шел энергичным размашистым шагом, почти бежал. Рост высокий, а вот волосы… вроде стриженый… голова показалась темной… — Неплохо однако вы разглядели, — довольным голосом констатировал Горшков. — Освещение было хорошее. На первом этаже почти во всех окнах горел свет… «Если подозревать этого неизвестного, то в чем? Если все-таки он ее задушил, а потом инсценировал самоповешение, что не исключается проведенной экспертизой, то как он вышел через запертую дверь? Или же он довел ее до невменяемого состояния, потом она выпустила его, снова заперлась и повесилась? Маловероятно. Судя по отпечаткам, он пытался выйти — через обе двери. А балконная дверь была открыта…» — Он не довел мысль до конца. |