Книга Искатель, 2006 № 12, страница 12 – Журнал «Искатель», Владимир Жуков, Светлана Ермолаева, и др.

— В том-то и дело, что это произошло в тот воскресный вечер в ее комнате под номером три. Она покончила с собой. Или…

— Она могла это сделать, — перебила Лилия Эрнестовна.

— Но почему? Вы слишком категоричны.

— Она была на редкость цельной натурой, понимаете? Она могла осознать степень своего падения и не вынести этого. Не уверена, что вы поймете. Впрочем, какое это имеет значение теперь, когда ее нет в живых. Она отравилась?

— Нет. Павлова повесилась.

— Неужели? Но это меняет дело!

— Что вы имеете в виду?

— Тогда моя версия отпадает. Причина, скорее всего, не в ней самой, она не сделала бы этого в нашем борделе. Вероятно, в тот вечер она перенесла сильное потрясение, под рукой оказалась лишь веревка…

— Шнур, — уточнил Горшков.

— Не важно. Вам нужно искать клиента. Уверена, в нем причина ее поступка.

— Значит, вы ничем не можете помочь следствию?

— Как видите, — она развела руками и встала. — Я могу идти?

— Распишитесь, пожалуйста.

— О да! — она поставила размашистую подпись.

— Простите мое любопытство, можете не отвечать, если не пожелаете, но кто вы по профессии?

Женщина сверкнула глазами, мимолетно улыбнулась.

— Разумеется, не только порочная женщина. Я — кандидат психологических наук. До свидания.

Она ушла, а Горшков стоял посреди комнаты и растерянно улыбался.

* * *

Его давнишний напарник по расследованию убийств Арсений Дроздов из уголовного розыска принес показания уборщицы. Пока Горшков читал протокол, заполненный четким разборчивым почерком коллеги, Дроздов, покуривая, перелистывал протокол только что законченного опроса свидетельницы по прозвищу Лилия. Оба закончили чтение одновременно и посмотрели друг на друга.

— Это не ее я встретил на лестнице? В черном платье?

— Да, это она.

— Роковая женщина. А умна!.. Не чета моей бабе Нюре, — улыбнулся Сеня.

— Ну что ж, просвета пока не вижу. Мрак. Показания хозяйки и уборщицы полностью совпадают. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу. Великолепная норма поведения в экстремальных ситуациях. А нам что прикажете делать? Нам-то нужно как раз обратное, чтобы кто-то видел, слышал, знал!

— Многого хотите, Евгений Алексеич. Может, вам еще и ключ от квартиры, где деньги лежат?

— Когда ты только повзрослеешь, сыщик! А ты обратил внимание, что и Лилия Эрнестовна — она, кстати, психолог — высказала предположение о сильном потрясении?

— А кто еще говорил?

— Борис Николаевич.

— Это интересно. Двое совершенно разных людей!.. Какое будет задание?

— Хорошая улика — старинное кольцо. Но им еще рано заниматься. Возможно, она оставила его дома, или дала кому-то поносить, или заложила в ломбард. Если оно украдено, то есть снято с пальца трупа, что маловероятно или почти невероятно, то навряд ли вор или воровка побегут сразу продавать такую, судя по описанию, заметную вещь. Значит, так! Ты берешь на себя опрос Незабудки — Надежды Ивановны Зябликовой. Ее комната, кстати, слева от комнаты Павловой. Неужели и она ничего не слышала? Я займусь Розой. А потом вместе съездим на квартиру покойной. Санкцию на обыск я беру на себя. Да, тебе еще предстоит заняться отпечатками. Пожалуй, обоих — и Павловой, и неизвестного клиента. Вдруг обнаружатся в нашей картотеке? Вполне возможно, кто-то из них проходил когда-нибудь по делу. Помни о пулевом ранении. Вроде все.