Книга Физрук: на своей волне 8, страница 86 – Валерий Гуров

— Тогда в чём проблема? — Соня явно не поняла мою логику.

— Проблема в том, что в ринге напористость без техники превращается в ловушку, — развернул я. — Проблема Геннадия и Константина в том, что при всей их напористости у них огромная дыра в защите. Любой более-менее обученный боксёр этим воспользуется быстрее, чем они успеют понять, что происходит.

На самом деле бокс всё время подготовки был для меня отдельной головной болью. Я видел рвение, которое показывали и Костя, и Гена, которые готовы были отдать душу дьяволу на тренировках, лишь бы оказаться на олимпиаде.

Однако, как я уже озвучил выше, риск для них был слишком велик: выходить на ринг против обученных спортсменов они пока попросту не могли. И моей проблемой было донести до них эту истину так, чтобы не поломать пацанам психику.

Тут ведь какой момент: в том же бою, когда тренер выбрасывает полотенце, чтобы остановить бой, в большинстве случаев спортсмен ненавидит такое решение. Вот здесь было нечто похожее… сами-то Костя и Гена готовы были костями лечь, но выйти на ринг.

Но с Константином вопрос решился сам собой. Вчера он получил травму плеча. Ничего критичного там не было, но для недопуска к соревнованиям этого было достаточно.

— Он сильно расстроился? — напряглась Марина, когда я это озвучил.

— Конечно, — я не стал отрицать. — Но иногда организм решает за нас быстрее, чем мы готовы это принять. С Геннадием всё сложнее: он воспринял мой первоначальный отказ как предательство. Пацан пахал и хотел поехать сразу по двум дисциплинам — борьбе и боксу.

— Амбиции, — прокомментировал Львович.

— Не только амбиции, — поправил я. — Гене важно доказать, что он может. И, честно говоря, в боксе у него получается лучше, чем в борьбе. Возможно, иногдалучше дать человеку шанс и научить его держать удар, чем объяснять, почему он не подходит. Я предлагаю взять его…

Никаких возражений не последовало.

— Хорошо, Владимир Петрович. Так и запишем. Оба — в сборную по боксу…

Ручка Сони скользнула по бумаге, и она старательно вывела фамилии ребят.

— Коллеги, нам осталось обсудить баскетбол!

Я продиктовал завучу фамилии ребят, которых видел в команду.

— Капитаном, как я поняла, будет Данил Клименко? — уточнила Соня.

— Всё верно, — подтвердил я.

Соня наконец закрыла тетрадь и обвела нас взглядом.

— Ну что, коллеги… таким образом состав определён. Именно эти ученики из 11 «Д» будут представлять школу на олимпиаде. Возможно, у вас есть пожелания или возражения, которые стоит учесть сейчас. Потом изменить состав будет уже нельзя.

Я видел, как Марина слегка покачала головой.

— У меня возражений нет, — сказала учительница. — Состав выглядит логично.

Завуч перевела взгляд на Иосифа Львовича.

Географ молчал, глядя в окно, и я сразу понял, что сейчас прозвучит нечто неприятное, потому что люди не стали бы собираться с мыслями, если бы хотели согласиться.

— Коллеги, у меня есть определённое возражение, — заговорил географ.

Соня снова открыла тетрадь.

— Слушаем вас, Иосиф Львович.

Географ подошёл к столу, медленно провёл пальцем по списку из тетради и остановился на строке с борцами.

— Я бы не рекомендовал участие в олимпиаде вот этой четвёрки. Шарипов, Рахимов, Крылов и Назаров.

— У меня есть опасение, что эти ребята будут отрицательно влиять на атмосферу в команде. Они… скажем так, непростые. Могут сорвать дисциплину, — заключил географ.