Книга «Морская ведьма», страница 146 – Алистер Маклин

Вспоминая об этих нескольких ужасных часах, все они – Тиллиеры, Бродбент и Янг – особенно выделяют три самых ярких впечатления, и первое из них – абсолютное спокойствие, доброта и бескорыстие солдат и экипажа. Конечно, была и путаница, была и спешка – это неизбежно, – но паники не было и в помине.

Но это впечатление, пусть и навсегда оставшееся в памяти, было все же мимолетным – на что-то большее не хватило бы времени. Воздух дрожал от непрерывного грохота зенитных орудий, над лайнером все еще кружили бомбардировщики люфтваффе, и некоторые из них безжалостно обстреливали резко накренившиеся палубы «Ланкастрии» из пулеметов – пули со стальными наконечниками прошивали плотные ряды людей, стоящих в очереди к спасательным шлюпкам.

Первыми в них сели женщины и дети. Клиффорд Тиллиер увидел свою жену и Жаклин на борту одной из этих лодок как раз в тот момент, когда ее собирались опустить. Он отступил, шагнув в сторону, но солдаты танкового полка схватили его и усадили рядом с женой и ребенком. «Садитесь, мистер, – сказали ему. – Вам нужно присмотреть за малышкой».

Но в той ситуации спасательная шлюпка была убежищем столь же временным, сколь и опасным. Еще не коснувшись воды, она уже начала крениться. Тиллиеры не колебались. Они вместе перевалились через борт и поплыли прочь от тонущего корабля. Мистер Тиллиер, как мог, держал голову Жаклин над маслом.

Сержанту Янгу и капралу Бродбенту спасательных шлюпок не хватило. Все, которые можно было спустить, уже были спущены, и многие из них перевернулись.

Впервые за много недель сержант Янг совсем забыл о своем велосипеде. С мыльной пеной на лице, он подошел к борту и прыгнул в воду, кишащую обломками и людьми, многие из которых не умели плавать и не имели спасательных жилетов. Не все смогли за что-то ухватиться, и эти несчастные отчаянно барахтались в воде.

Янг знал, что бывает с теми, кто остается слишком близко к тонущему кораблю – а «Ланкастрия» погружалась фут за футом у него на глазах, – и поспешил отплыть подальше, чтобы не попасть в смертельную воронку, когда лайнер пойдет ко дну.

Капрал Бродбент по-прежнему пребывал в том виде, в каком собирался ступить в ванну, то есть совершенно голым. (В таком виде ему предстояло провести еще три долгих дня.) По его словам, тогда этот факт беспокоил его меньше всего. Когда палуба уже уходила у него из-под ног, капрал обменялся церемонным рукопожатием со своим другом Сидом Кинаном – который как раз был в ванной, когда торпеда ударила в «Ланкастрию», – и прыгнул в море.

Вот тогда случилось то, что произвело на двух солдат и Тиллиеров – впрочем, не только на них, но и на всех, кто это увидел, – второе неизгладимое впечатление. Огромные гребные винты показались над водой, и «Ланкастрия», прежде чем затонуть, медленно, но неумолимо перевернулась. Сотни солдат, большинство из которых, по-видимому, не умели плавать, все еще цеплялись, как муравьи, за огромный корпус. Ни криков, ни воплей, ни каких-либо признаков страха. Вместо этого люди пели «Выкатывай бочку»[21]и «Англия пребудет навеки»[22], и голоса их были слышны, даже когда море сомкнулось над ними. Неудивительно, что многие из выживших солдат так и не смогли заставить себя снова петь «Выкатывай бочку», неофициальный гимн армии в первые годы войны.