Книга «Морская ведьма», страница 134 – Алистер Маклин

На мостике капитан прежде всего позвонил в машинное отделение и приказал остановиться, после чего дал два продолжительных гудка. Пулеметная стрельба почти сразу прекратилась, и Дюлрок тут же просигнализировал: «Кто ты?»

Ответ последовал незамедлительно – еще одна пулеметная очередь в сторону мостика, заставившая находившихся на нем офицеров распластаться по полу.

Снова наступило короткое затишье. Воспользовавшись паузой, Дюлрок послал сигналы азбукой Морзе в направлении невидимого противника, сообщив название корабля, его государственную принадлежность и пункт назначения. Но командир катера как будто не желал принимать никаких объяснений.

Он снова открыл огонь, и на этот раз не только из пулеметов, но и из более крупнокалиберного оружия вроде двухфунтовых пушек.

В течение нескольких секунд все, кроме одной, спасательные шлюпки по левому борту были разбиты и пришли в негодность. Иллюзий у Дюлрока и его офицеров больше не осталось. Пулеметная очередь могла быть следствием ошибочной идентификации или излишней горячности молодого капитана катера. Но уничтожение бортовых спасательных шлюпок случайностью было не объяснить. Залитый светом многочисленных прожекторов лайнер четко выделялся на фоне окружающей темноты. Немецкий капитан умышленно расстрелял шлюпки из пулеметов, а потом добил из пушки. Гадать о причинах такого поведения не приходилось.

Это означало, что шлюпки намеренно уничтожили, чтобы ими нельзя было воспользоваться. А воспользоваться ими могли бы только те, кто останется в живых. Дюлрок понял – «Мекнес» тоже будет уничтожен.

В 10:55 вечера катер выпустил торпеду – почти в упор. Один из выживших, месье Масе, вспоминает, что обсуждал с друзьями в каюте пулеметный обстрел, когда стены дрогнули от страшного взрыва. Люди попадали друг на друга, кто-то крикнул: «Торпеда!» – хотя и так всем уже было ясно.

Поднявшись, они выбрались через разбитую дверь на палубу и увидели, что корабль уже уходит под воду, быстро опускаясь кормой вниз. Но внимание Масе в тот момент привлек не странный угол наклона судна. Торпеда попала в находящийся напротив трюм номер три, и там, в узком пространстве, были заблокированы более двухсот человек.

Масе до сих пор помнит крики, стоны и жалобные причитания попавших в смертельную ловушку людей, умирающих и тонущих едва ли не у него под ногами.

Большинство оказавшихся внизу умерли быстро. Многие погибли на месте, другим не хватило сил предпринять нечто большее, чем символическую попытку, спастись от мощного, в сотни тонн, потока воды, хлынувшего через огромную дыру в борту корабля. По словам Масе, из трюма номер три смогло выбраться не более дюжины человек.

Почти столь же ужасная ситуация сложилась на корме судна. Хотя освещение погасло из-за взрыва котлов, с того места, где стоял Масе, ему все было хорошо видно. Носовая часть лайнера не пострадала – в «Мекнес» попала только одна торпеда, – там возникла другая опасность. Поскольку разрушенная корма ушла под воду, нос соответственно задрался, и находившиеся там тяжелые плоты сорвались с креплений и заскользили вниз по палубе, калеча, ломая и давя людей о пиллерсы, надстройки и балки. Из-за тесноты спастись удалось не всем.

Вот что рассказывает первый помощник капитана «Мекнеса», ныне капитан судна, Филипп Жильбер. По его словам, капитан сразу понял, что надежды на спасение у «Мекнеса» нет. Он приказал передать сигнал SOS – по аварийному радиопередатчику, поскольку электроснабжение отключилось, – и немедленно спустить шлюпки. Жильбер говорит, что немногие оставшиеся в целости шлюпки удалось спустить на воду с поразительной быстротой. Он не ставит это себе в заслугу, хотя лично руководил спуском. Жильбер уверен, что число жертв было бы намного больше, если бы не счастливая случайность: почти все пассажиры-репатрианты сами были моряками, причем опытными. Им не нужно было объяснять, что нужно делать. Они делали все сами, и делали быстро.