Онлайн книга «Рассказы 13. Дорога в никуда»
|
Свернув с дороги к лютнисту, Тычок по неискоренимой привычке следил за лицом нового собеседника. Приветливость царила на том лучезарном лице, приветливость и благолепие. Вот с такими людьми общаться гораздо приятнее, не правда ли, сударь? Дык несомненно. Однако вслух первым заговорил менестрель: – А вот и компания, вольный путь да пыль тревог. – Сырость утр да вечный гнус, – подумав секунду, поддакнул Тычок. Пес его знает, откуда в нем взялась эдакая поэтичность. Перстень, небось, подъял над обыденностью. – Да не оскудеют твои струн… эм-м… песни. – Клянусь арфой Прекраснейшей! – изумился менестрель. – Вот уж не ожидал такого полета! Не иначе сама судьба одарила меня изысканным собеседником! Надо было что-то ответить, но у Тычка как-то выветрились нужные слова, и он лишь скромно кивнул, присаживаясь неподалеку. – Притомились мои ноженьки, – вздохнул он. – Эк ведь пакость какая… Лютнист сочувственно покивал и устремил беспечный взор в небеса. – Меня зовут Аллонель, – поведал он. – С кем имею счастье встречи? – Э… – замялся Тычок. – Аллотык. К твоим услугам. Ведь если начинаешь новую жизнь, почему бы не начать с достойного имени, как у большинства нормальных людей? Свое имя – если оно было именем, а не ехидной кличкой времен полубеспамятного невольничьего детства – Тычку никогда не нравилось: не он его выбирал, да и вовек бы не слышал. Аллотык, впрочем, ему тоже не особо понравился. – Почти тезки, – с улыбкой пропел Аллонель. Он потянулся за лютней, пристроил ее на колене и тихо заиграл легкий, ненавязчивый мотивчик. – Я вижу, тебя что-то тяготит, друг мой. Поведай свою печаль. – О… – подивился новоявленный Аллотык. – Ты прав, э… мудрый Аллонель. Я долгое время бьюсь над неразрешимым вопросом. Менестрель обнадеживающе кивнул. – Меня вдруг заинтересовало, для чего живут люди? Ты не знаешь? – Ну-у… – лютнист снова принялся разглядывать облака, – разве ж он неразрешимый? Тут нет секрета. Любой мужчина живет ради того, чтобы найти женщину и сделать ее счастливой. – Ух ты! – восхитился Аллотык и тут же припомнил давешнюю рыжую бестию. – А если я уже… того… осчастливил? Аллонель взглянул на собеседника повнимательней. – Если ты уже преуспел, друг мой, то о тебе скоро начнут слагать песни. Как ее зовут? – Э… кого? – Даму твоего сердца. Какие у нее глаза, с чем ты сравнил бы ее голос? – Кхе… – У настоящего мужчины вдруг запершило в горле. – Эм-м… ее имя?.. Врать не хотелось. Новая жизнь как-никак. Проклятье, почему он не спросил ее имя? Она-то сразу поинтересовалась. О Творец, и этот, главный в его жизни блин вышел комом. Какой теперь смысл темнить? – Я не спросил ее имя, – сокрушенно вздохнул он. – Да и не собирался. Видно, она меня делала счастливым, а не я ее. Мелодия вдруг неуловимо изменилась. Теперь лютня звучала с легкой грустью. – От верного слова и сердце прозрело, – задумчиво пропел менестрель. – Светлый ты человек, Аллотык. Тычок будто лимон раскусил. Сморщился, голову скривил: – Не Аллотык, – буркнул он. – Тычок меня зовут. – Доброе имя, – кивнул Аллонель. – И добрые мысли. А чем ты занимаешься помимо того, что бродишь по белу свету? – Предсказаниями. Лютня смолкла. Аллонель смотрел на Тычка с некой укоризной и разочарованием. – И что, сбываются? – Мои всегда сбываются. Менестрель иронично хмыкнул: |