Книга Рассказы 13. Дорога в никуда, страница 24 – Ирина Родионова, Николай Покуш, Константин Гуляев, и др.

Но годы шли, и драк научился не только жить с этим странным недугом, не только принимать его и держать в тайне, но и обратить во благо, за что и получил в своем имени сначала второй, а затем и третий слог. Когда ему было позволено вступить в ряды воинов по достижении десяти лет, он стал использовать полученные в снах знания и умения против двуногих. Он мог предугадывать их маневры, понимал принцип устройства летучих машин и применяемого людьми оружия. Найдя себя в войне, драк сумел дать выход скопившемуся внутри гневу и обрушивался на врагов с той же яростью, с которой в снах делал это в теле пилота.

Конечно, его достижения не могли остаться незамеченными: однажды молодой воин предстал перед старейшиной и был вынужден объясниться.

– Он рассказал мне о снах, преследующих его с раннего детства! – говорил старейшина. – Снах, в которых он был человеком! Сай-Рох-Таг считал эти сны своим проклятием, молчал о них, не понимая, сколь многое способен изменить! Я не виню его за это, не вините и вы, ведь он так молод. То, что для юного сердца проклятие, для прожившего жизнь мудреца есть дар. Так я и принял его сны. Как дар Кхорора! Я увидел в них нашу победу! Понял, что сей юноша был послан нам ветрами, дабы одолеть двуногих в войне. Несколько лунных циклов ушло у нас на то, чтобы исследовать его сны, но результат превзошел все ожидания. Теперь мы знаем, как устроен город двуногих. Знаем о машинах, что поддерживают его в небе. Знаем о машинах, дающих им тепло и воду. Знаем и о том, к чему они готовы, а каких атак от нас совсем не ждут. Эти знания позволят нам победить! Покончить с войной. Ведь всем нам известно, что нельзя больше ждать. Пора нанести решающий удар. Пора уничтожить врага. Доказать двуногим, что машины не позволят им властвовать в небе! Они утратили свой мир! Небо же – наша вотчина! Пора вернуть ее себе и указать двуногим на их место!

По всему гроту стало раздаваться одобрительное рычание. Все громче, и громче, и громче, по мере того как повышал свой рык и сам старейшина, пока весь зал не наполнился восторженным боевым кличем.

В какой-то момент Сай-Рох-Таг осознал, что остался единственным, кто не приобщился к общему гомону, отчасти потому, что считал это недостойным в столь близком присутствии предводителя, а отчасти потому, что переполняющие его эмоции невозможно было выразить простым рыком. Так много лет он видел в снах парящий город людей и прекрасную девушку, живущую в нем. Так много лет он бежал от своих снов, а теперь должен был идти к ним навстречу. Возможно, старейшина прав, и это действительно была его судьба, ниспосланная богами. А если так, то, значит, вся его жизнь сводилась к этому моменту и к решающей битве между двумя городами и народами. Разве можно подобное выразить хоть как-то? Нет, Сай-Рох-Таг точно знал, что все его чувства найдут свой выход только там, в предстоящем бою.

Старейшина взмахнул крыльями, и все смолкли. Снова наступила тишина. Он обернулся к Сай-Рох-Тагу и промолвил:

– Сегодня я, старейшина общины Харр’Акха, даю твоему имени четвертый слог! Нур – ведущий к победе! Так веди же нас на своих багровых крыльях к городу двуногих, и да благоволят тебе в этом все ветра мира!

Грот снова наполнился боевым рыком сотен драков, готовых к последнему бою с людьми. Сай-Рох-Таг-Нур склонил голову перед старейшиной с бесконечной покорностью и благодарностью, принимая возложенный на него долг.