Книга Рассказы 13. Дорога в никуда, страница 23 – Ирина Родионова, Николай Покуш, Константин Гуляев, и др.

– Но выход есть! – воскликнул он в конце своей речи, и сотни пар глаз воззрились на своего предводителя с надеждой. – Выход есть, и я укажу его вам, так же как мне указали его ветра!

И старейшина обернулся на сидящего рядом драка. Грот укрыла густая тишина. Все, затаив дыхание, ждали продолжения речи, в которой старейшина раскроет им суть своих слов, теперь уже пристально и с интересом взирая на молодого воина, столь непохожего на своих соплеменников.

Наконец, словно пресытившись всеобщим нетерпением, старейшина продолжил:

– Сай-Рох-Таг! Так зовут этого юношу! И многим из вас он уже известен! Известен он и двуногим, бессчетное количество летучих машин которых он сокрушил! Обстоятельства его рождения отмечены на его крыльях, впитавших в себя кровь матери, Тай-Лир-Гел-Виры, великой воительницы, погибшей в битве с двуногими! Смерть настигла ее и пилота летучей машины в один и тот же миг, и отметил их гибель своей черной меткой великий Кхорор, в пучинах которого Тай-Лир-Гел-Вира пыталась укрыться от преследования! Но всем нам известно, как переменчив его нрав и как любит владыка штормов искажать наши просьбы! Он не защитил воительницу, но преподнес нам, возможно, гораздо более значимый дар! Сай-Рох-Таг должен был погибнуть вместе с матерью, так как был еще яйцом в ее чреве! Но наши воины, рискуя своими жизнями, спустились к отравленной поверхности, чтобы достать его, ведь все мы знаем, что в нынешние трудные времена каждая жизнь важна и ценна! И когда он вылупился – здесь, в этих самых водах, – всем сразу стало ясно, что он не такой, как другие! И пока он рос, эти отличия становились все более явными! Но лишь теперь, спустя множество циклов, его истинное предназначение открылось мне!

Сай-Рох-Таг опустил голову, борясь с нахлынувшими воспоминаниями о тех временах, когда он еще не принял свою непохожесть на остальных, когда сверстники сторонились его за цвет крыльев, а кто-то открыто проявлял агрессию. Знали бы они, что творилось у него в голове, – возненавидели бы его и испугались куда больше. А его собственный страх перед самим собой сложно было даже передать. Причиной же тому стали в первую очередь сны, в которых тогда еще просто Сай нередко обнаруживал себя иным существом, живущим совсем иной жизнью в совершенно не похожем на Харр’Акх месте. Он был человеком в человеческом городе. И никому юный драк не мог рассказать об этих снах, которые со временем становились все ярче, все реалистичнее и запоминались все лучше, выплескиваясь в его повседневную жизнь, проявляясь в ней повадками и манерами, не свойственными дракам. И как ни пытался Сай избавиться от них и гнать прочь, ночь за ночью его кошмары возвращались.

В этих снах он становился пилотом, управляющим летучей машиной, крылья которой были выкрашены в тот же багровый цвет, что и его собственные. Весь его мир переворачивался, и он ненавидел драков так люто и неистово, что, сходясь с ними в воздушных баталиях, получал наслаждение от каждого убийства, а проснувшись, начинал ненавидеть самого себя. Была в них и женщина, которую он отчего-то находил самой красивой на свете. Как правило, дракам не слишком приятны люди: мелкие, слабые, плоскомордые, покрытые волосами, с мягкой кожей странного бледного цвета, без крыльев и когтей. Но во сне образ этой женщины восхищал Сая и, сколь бы ни было ему противно в этом признаться, возбуждал.