Книга Рассказы 2. Сквозь поколения, страница 24 – Антон Морозов, Владислав Безлюдный, Ли Расен, и др.

Примерно в таком же состоянии был вчерашний хам на работе. Карикатура на человека. После того как он на Константина плюнул, хотелось умыться хлором. А ведь еще требовал позвать администратора! И оказалось, требовал не зря. Клиент всегда прав, черт побери! Как там директор сегодня выразился?

— Константин Сергеевич, ввиду вчерашнего инцидента вам бы пока воздержаться от работы в торговом зале. На ближайшее время ваша задача — навести порядок на пятаке за рампой.

Прямо в раздевалку утром заглянул и с порога эту тираду выдал. Константин так и застыл в одних трусах.

— В смысле? Какой еще порядок? Вы же видели, он никакой был! А я теперь в уборщики?!

— Нет, Константин, послушайте. Вы продавец-консультант. И у вас в должностной инструкции черным по белому прописаны обязанности. Пункт седьмой, если не ошибаюсь: «Выполнять распоряжения начальников». Вот и выполняйте. Две недели вам должно хватить. Не хватит — повозитесь подольше, ничего страшного. Но, вообще, должно хватить.

Оглашение сроков происходило уже под аккомпанемент босых шлепков по полу. Константин с алой рабочей футболкой в руках растерянно пер на худощавую фигурку в костюме не по размеру.

— Да я ж не сделал ничего! Вы же этого типа видели! Ему ж в морду надо было дать, а я сдержался. Для него «урод» — комплимент, как я считаю. А вы меня за комплимент — на галеры теперь? Это что за дела-то за такие?

Директор сдернул с переносицы очки, нижний правый угол его лица аритмично дергался.

— Слушай, Костя, мне геморрой не нужен. Ты вчера покупателя оскорбил, я ему сказал, что приму меры. И я приму, Костя, не сомневайся. Потому что я не знаю, что это за человек такой, и тем более не знаю, чей он сын-племянник-зять. А если он каким-то чудом сохранил о вчерашнем вечере память, то может сюда заявиться. И я, Костя, хочу быть уверен, что ты ему на похмельный глаз не попадешься. Ни сегодня, ни в ближайшие дни. Так что на галеры, не на галеры — зови как хочешь. Но работаешь ты теперь на пятаке за рампой, понял?

И он ушел, не дождавшись ответа. Да и едва ли Константин ответил бы. Он бестолково мял зубами язык, а руками футболку.

Пожалуй, если бы знал, как пройдет этот день, то нашел бы слова.

Вонь. Ржавчина. Гниль. Весь супермаркет сваливал за рампу испорченное оборудование, всевозможный неучтенный бой, потерявшие актуальность маркетинговые материалы. Годами. Беспорядочно. А теперь ему предстояло все перебрать. Металлический лом, картон и пленку — на сдачу. Непотребное — на выброс. Что возможно — восстановить и поставить на учет. Запалетованно. Аккуратно. Чинно.

Он копался в этой клоаке восемь часов с перерывом на обед. Во имя полного социального пакета и отчислений в пенсионный фонд. Пот. Мозоли. Гнев. Хотя часу примерно на третьем желание уволиться растворилось. Погано, конечно, но две недели — разве ж срок? В армии-то Константин год провел. Да и ипотека, в конце концов. Поиски работы сейчас не с руки.

Автобус выехал на встречную полосу. Пассажиры потянулись к правым окнам. Авария. Видимо, одна машина перестраивалась, а другая в нее въехала. По итогу два ряда заблокировано. Первый автомобиль был пуст, а за рулем второго девушка в слезах кричала что-то в телефон. Напугана. Не без причины — крепкий паренек в коротких шортах изрыгал истошные вопли, время от времени хлопая по крыше и порываясь открыть дверь. Другой молодой человек схожего типажа бродил, согнувшись, вокруг машин и то и дело проводил по бамперу ладонью. Наверняка ведь уже давно стоят! Небось, парни периодически меняются ролями. Пост сдал. Пост принял. Только девочка плачет бессменно. Бессменно и безнадежно. А вокруг — вязкий траффик. Море скуки с островком драмы.