Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 26 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

– Я? – возмутился Ринко. – Да я скорее змею позову, чем тебя!

– Ах, ты! – Хада задохнулась, подбирая слова. – Сам ночью пришел, принес кольцо! Скажешь,не так?

Юноша несколько раз вдохнул и выдохнул:

– Так это ты кольцо украла?

– Оно мое! – Девушка топнула ногой и угодила по наковальне. – Праса камень обманом получила!

– Какой камень? – глупо переспросил Ринко.

– Выдувай-камень, – серьезно пояснила Хада. – Ранней весной, как только сойдет снег, змеи выползают на склоны холмов, погреться и полюбиться, сплетаются в круг и выдувают волшебный камень. Праса еще девчонкой собирала сморчки, наткнулась на змеиное кольцо и схватила камень из пасти.

– Сказки! – Пермоник покачал головой.

– Смотри! – Хада будто подпрыгнула, и на дно телеги упали штаны и рубаха.

Тонкая, как ремень, змея, подползла к Ринко, обвила ногу, подняла головку и приоткрыла пасть, в которой блеснуло кольцо.

Юноша зажмурился, а когда открыл глаза, Хада уже надевала рубаху.

– Это ты? – голос его дал петуха.

– Это я. – Она грустно кивнула. – Обещала исполнить три желания Прасы в обмен на камень, а она пожелала владеть им, взять меня в служанки и мужа-жупана.

– Мне она рассказывала иначе, что кольцо досталось от деда, – вспомнил Ринко.

– Она расскажет! Наврет с три короба!

– Зачем же Праса мне кольцо отдала? – Он все еще сомневался.

– Она местным не доверяет – всякий ее кольцо себе утянуть захочет; а ты чужак. И искать тебя не будут, взятки гладки. – Она пожала плечами. – Сделал бы и сгинул, а на болоте топлецов бы прибавилось.

– Жупан ей не позволил бы! – возразил Ринко.

– Гнед? Он ей после особых настоек только что пятки не лижет, аки пес. И потом, подумай, своего отдать или чужого, кого бы ты выбрал? – Хада опустила голову. – Увези меня отсюда, Ринко! Хочешь, камень возьми, три желания загадай, все исполню!

Смотреть в серые молящие глаза он не мог, поэтому смотрел прямо – на конские уши и жужжащего слепня.

– Отстала бы ты от меня, а? – протянул он жалобно и тронул коня. – Зачем я тебе нужен?

Хада шумно выдохнула:

– Дурья твоя голова! Довези меня до Нитры!

Небо наливалось алым, слушая их перепалку и сгорая в закате от стыда за обоих.

– Ночуем тут! – Ринко натянул поводья. – С меня – огнище, с тебя – едова.

Дым костра отгонял комариную рать, и они разъяренно зудели над головами, но не кусались.

– Котелок мыть тебе, – Ринко зевнул и потянулся.

– С какой стати? – возмутилась Хада.

Но он уже улегся и закрыл глаза, почти провалившись в сон, а очнулся от того,что вонючая тряпка забила рот и мешала дышать. Кто-то потный навалился сверху, спутывая ноги и руки.

– Попался, недомерок! – В лицо перегаром и гнилью дышал Фретко. – Теперь поговорим по-нашему. Где кольцо и девка?

Поткан и Штречка загоготали, на корточках усевшись у огневища.

– Пощекотать ребрышки? – В руке черного блеснул нож.

Он провел лезвием по боку, вспарывая ткань. На коже выступила кровавая роса.

– Фретко, он не может рассказать! – с напускной серьезностью заговорил Поткан. – У него рот занят!

– Да как же я так оплошал! – Черный продолжил глумиться. – А я подумал, обосрался наш пермоник!

Штречка подошел ближе, наклонился к самому лицу:

– Давай начистоту, бродяга! Ты нам – кольцо и пожитки, мы тебе – свободу, и разойдемся хоть здесь на все четыре стороны. – Он вытащил тряпку изо рта, и Ринко закашлялся.