Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 19 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

Раздался звонкий шлепок, толстый торгаш прикрикнул на одну из девушек. Поймен увидел, как та хватается за пылающую щеку и опускает голову, пряча слезы.

Имармени следила за торговцем, будто выбирая, как именно его прикончить. Тонкие пальцы искательницы впились в цепочку.

Поймен ненавидел себя.

Нельзя так, думал он, направляясь к толстяку. Нельзя кричать на нее. Нельзя угрожать.

Нельзя быть как он.

* * *

Задав торговцу пару вопросов, Поймен вернулся к искательнице. Шепнул ей:

– Я выкуплю их, если ты будешь петь.

Имармени уставилась на него, как на умалишенного.

– Но тебе не хва…

– Мне хватит, – заверил искатель, – и если будут покупатели, я получу больше, чем отдам.

Имармени молчала. Поймен видел: она не верит ему.

– Обещаю, – сказал он.

И, выудив из кармана ключ, отпер замок на серебристой цепочке. Та с едва уловимым звоном соскользнула с плеч искательницы.

Спросил:

– Так легче?

– Петь? – улыбнулась Имармени.

– Верить.

Искательница кивнула.

И превратилась в богиню.

Когда она встала, расправив плечи, высоко подняла подбородок, собрав солнечным венцом ослепительные лучи, воздела руки к небу и вдохнула глубоко – так, чтобы песня в самом деле зазвучала, – Поймен и сам на мгновение поверил, что наконец отыскал что-то настоящее.

* * *

Песня Имармени текла неспешно. Она еще не отзвучала, а люди уже разобрали половину его товара. Народ толкался у прилавка; кто-то нетерпеливо выспрашивал что-то у искателя, кто-то, протягивая руки, пытался коснуться Имармени; отшатываясь, та продолжала петь.

Но вот она затихла, склонила голову перед слушателями; словно руины по секрету напомнили ей: сотни лет назад здесь был театр.

Это был успех. Поймен не успевал пересчитывать ценности, которые богачи выменивали на богов всех мастей. Фамильные драгоценности и редчайшие пряности, семена и таблетки, свечи и соль, зеркала и всевозможное оружие… Это был оглушительный успех, и Поймену приходилось усиленно делать вид, что он не удивлен: что вы, что вы, такой ажиотаж – обычное дело.

Трех девушек Поймен выменял у толстого торговца на старинный кинжал, мешок табака и груду самоцветов. Имармени освободила их, когда бывший хозяин покинул торжище. Провожая их, она на несколько минут скрылась из виду.

Как только Поймен задал себе вопрос, не удерет ли искательница вместе с ними, она тут же вернулась за прилавок.

Несколько весьма богатых оригиналов интересовались, продается ли поющая богиня. Поймен мотал головой, любезно улыбался и тут же предлагал альтернативу:

– Вот, посмотрите на Айхи – слыхали, как позвякивает? В медном брюшке Айхи – металлические диски на тонких прутьях. Систр – так назывался инструмент, из которого я их вытащил; да, на нем играет этот бог; нет, он не новый, ему шесть тысяч лет; да, он поможет в музыкальных начинаниях… Что? Нет, он точно так же не поет, простите.

Когда место пыльного торжища заняли желтоватые сумерки и почти все скамьи амфитеатра опустели, к прилавку Поймена подошел приятный седоволосый человек.

Склонившись к уху искателя, он предложил за Имармени столько, что голова Поймена закружилась.

Человек предлагал за нее магию. Ту, что обычно не купишь.

«Поющие» кристаллы, предупреждающие об опасности. «Еще и крыс отгоняют».

Зеркало во весь рост, в котором женщина видит себя самой прекрасной. «Побалуйте жену».