Онлайн книга «Рассказы 34. Тебя полюбила мгла»
|
Но Пра-бог требует больше голов. * * * В хвосте каравана я встретил лишь досаду. Ватага Цирона давно разобралась с южаками и теперь лениво добивала раненых. Зря, выходит, потратил время, затыкая паклей раненое плечо. – Остался кто? – как бы мимоходом спросил я у таборянина, сидевшего возле трупа. – Из южаков-то? – уточнил тот, примеряясь, где рассечь шейные позвонки. – Не-а, всех забили. Разве что в колымаге той. Не отвлекаясь, он ткнул в сторону последнего фургона. Возле того полукругом столпились таборяне, а сам фургон скрипел и раскачивался. Он отличался от других. Лазурный кузов с золотистыми узорами, бесполезные фигурки на покатой крыше… Перед резными козлами валялись ишаки. Три или четыре туши – только по ногам считать. По ним, окоченевшим в странных позах, точно валуном прокатили. Храпун подо мной встревоженно засопел. Я вздрогнул, приметив зобра-переростка Цирона. Вороное отродье приткнулось к нарядному кузову, тяжело дыша. Окосевшими глазами зобр бессмысленно блуждал по песку, а из ноздрей и пасти капало багровым. «Дурман-грибы», – подумал я. – «Переел и расшибся, бедная тварь». Но если зобр здесь, то… – А это у нас кто, а?! – проблеяло в толпе. Кишки мои скомкались от неприятного предчувствия. Но Цирон обращался не ко мне. Пришпорив Храпуна, я медленно двинулся к колымаге, и таборяне расступились, чтобы не напороться на рога. В тот же момент Цирон, перемазанный кровью, дернул на себя дверцу фургона. Та каркнула, плюнула стеклом из оконца да повисла на одной петле. Цирон захохотал и сунул лапищу внутрь, а когда хотел выдернуть обратно… – Сын грязной собаки! – закудахтала старуха, вцепившись Цирону в лицо. – Не позволю! Людоеды! Асбаш зашипел и ударил кулаком женщине под грудь. Та раскрыла сморщенный рот и обмякла. – Стерва, – процедил Цирон, выбросив старуху как какой-то мусор. В кулаке его алел нож. – Тетушка Дита! – Внезапный визг резанул по ушам. Но старуха так и осталась лежать у колес, маленькая и жалкая в пышном ворохе юбок. – Да-да, сучка. – Цирон слизал кровь с лезвия ножа; щеки и лоб были исцарапаны. – Теперь твоя очередь. Он одним рывком выволок из колымаги что-то неведомое. Я было подумал, что это пуховое облако. Сразу затем – что большой лебедь. Но всмотревшись, расширил глаза. Это была девка. С волосами цвета меда. С кожей, как впервые беленая печь. Тонкое, невесомое создание. Живое украшение – лучше двух с половиной добытых голов. Даже сотни голов! – Какая ты у нас невинная, прям-таки молочная. – Цирон осклабился. – Сейчас мы тебя исправим, так-то! Асбаш схватил девку за локоны и рывком поднял на ноги. Та закричала. – Нет, нет! – Крик сменился плачем. – Не надо! Мой дядя заплатит… – Тс-с-с! – Цирон сжал ей губы пальцами, да так, что лицо ее исказилось до неузнаваемости. – Таборянам золото ни к чему! Дашь что другое, так-то? И тогда я увидел ее глаза. Огромные. Больше, чем у Михаль. Похожие на два янтарных диска – и пока еще не пустые. – Асбаш, – вставил я, подъезжая ближе, – что ты делаешь с добычей барона? Цирон резко сорвал с девчонки платье, оставив ее в исподнем. По щекам ее крупными ручьями потекли слезы. – Кто это у нас тут клювик разинул? – проскрежетал асбаш. – Хорек! Никак вякалка выросла? – Барон получает всю добычу, асбаш, – пропустил я его укол. – И только барону ее делить меж равными. |