Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 19 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

Колян пошел в дом: ему нужно было отвлечься и подумать, что делать дальше. Он поставил на плиту чайник и сковороду: перекусят, а там видно будет, может, что и в голову придет. В любом случае к приходу Волобуева девки в яме быть не должно – теперь о ней точно никому знать нельзя: эта баба непредсказуема.

Яичница аппетитно шипела на сковороде, Бардугин резал хлеб, с каким-то смутным удовольствием предвкушая обед на краю недокопанного колодца. Вдали раздался шум подъезжающей машины, и почти сразу же Бардугин услышал женский крик.

– Помогите!

Крик был не таким уж громким, к тому же заглушался шумом автомобиля, но Коляна подбросило на месте. Он кинулся к яме, забыв о яичнице, одновременно пытаясь рассмотреть автомобиль. Его и соседний участки были крайними, дальше шел лес, поэтому здесь редко проезжали машины.

– Помогите! – Чем ближе становился автомобиль, тем сильнее надрывалась девка из ямы.

Машина – какая-то легковушка – пронеслась мимо и повернула в глубь СНТ.

Бардугин был в бешенстве: его свобода висела на волоске, и все из-за этой мелкой твари.

– Заткнись! Заткнись! Или я тебя убью! – громко зашипел он, наклонившись над колодцем.

Светка осеклась на полуслове и замолчала. Она инстинктивно попятилась назад и вжалась во влажную земляную стену.

– Хочешь меня подставить, тварь?! – В этот момент Колян был готов смять, задушить, сломать эту свалившуюся на его голову проблему.

Девушка испуганно мотнула головой.

– Чтобы ни звука! – Бардугин угрожающе занес кулак над ямой.

Светка быстро-быстро закивала, но веры ей уже не было.

Бардугин притащил из теплицы лист поликарбоната и под жалобные Светкины причитания накрыл им яму, прижав для надежности деревянным поддоном.

Затем Колян быстрым шагом вернулся в дом, выключил плиту и соскреб со сковороды сгоревшую дочерна яичницу в мусорное ведро. Проблема приобретала характер неразрешимой.

Бардугин набрал номер Волобуева и отменил работу на сегодня: из ямы несет какой-то тухлятиной, – сказал он, – наверное, что-то попадает в грунтовые воды. Пусть постоит пару дней, а там они посмотрят: может, и перекапывать придется.

«Ничего, – думал он про Светку, – посидит немного, подумает над своим поведением. Этой шавке полезна дрессировка, может, тогда дойдет до нее что-нибудь путное».

Весь оставшийся день Бардугин как ни в чем не бывало занимался рутинными дачными делами, прислушиваясь к звукам из прикрытого колодца. Светка молчала.

«Вот так! – радовался Колян. – Шелковой у меня станет».

Когда совсем стемнело и светящиеся окна в округе погасли, Бардугин снова пришел к колодцу и убрал поликарбонат. Свет фонарика, пошарив по шероховатым стенам, наткнулся на скрюченную на дне фигурку. Света сидела, уткнув голову в колени, и дрожала от холода.

– На вот. – Колян начал плавно спускать веревку с грузом вниз. – Я тебе пару одеял принес, теплую одежду и еду. Оденься и закутайся, ночью холодно.

– Спасибо за заботу. – В Светкином голосе звучал сарказм.

Бардугин усмехнулся: у самой зуб на зуб не попадает от холода, но не язвить не может.

– Переночуешь здесь – а то как тебя ночью вытаскивать; а утром уже решим.

Света зашевелилась, когда веревка с грузом опустилась дно. Она вытащила свитер и вяло натянула на себя.

– Выключи, – попросила она, прикрывая глаза рукой от слепящего луча.