Онлайн книга «Рассказы 33. Окна погаснут»
|
– Два колеса в хлам. – К Павлу подошел Грант. – И одно посекло здорово. Это что-то новое, капитан, от обычной бомбы такого не было бы. – Сильно? – Ну… На подкачке дойдем. Нам куда? Павел еще не называл конечной цели. – До Белгорода. Грант тихонько присвистнул: – Если на половину хватит – наше счастье. А потом – терем-терем-теремок, кто в тереме живет… – Он кивнул на второй бронеход. – Давай за руль, – вздохнул Павел. Он поднял один из осколков. Металл грел даже через перчатку. «Надо отдать в нашу лабораторию», – подумал он. – Шесть сек, капитан… – расстегивая на ходу штаны, Грант спрыгнул в кювет. Через пять минут бронеход нервно дернулся и снова пошел вперед, набирая скорость. Он немного заваливался на правый бок, но компрессоры гнали воздух в пробитые шины, и Грант все время возвращал машину на центр пустого шоссе. – Что это было? – тихо спросил Николай Федорович. – Вы… как будто ничего не случилось… Капитан, там была девочка, я видел. Павел хмуро вглядывался в экран тепловизора. Программа отсекала всю мелочь, как помехи, оставляла лишь крупные объекты – волков, лосей. Людей не было. Хотя диверсант мог быть обряжен в комбинезон-невидимку – тогда вся надежда на Настю, которая контролировала детекторы движения. – Мы все видели, – сказал Королев. – И он видел. – Он кивнул в сторону длинного черного вакуумного мешка, который Симон придерживал ботинком. – И если бы проехал не останавливаясь, был бы жив. – Как не останавливаясь?.. – сглотнул ученый. – Как с тем лосем? – Как с тем лосем. – Я заметила лямки от рюкзака, но не успела… – сказала, не отрываясь от экрана, Настя. – И водила заметил не сразу. Это – девочка-бомба, Николай Федорович. Девочка-бомба. Настя, пробей варианты. – Уже. В двух километрах есть хутор. Семичевы: мама, папа, дочка. Судя по всему, она оттуда. Света, девять лет. Есть еще семейный хутор Ильиных, но он намного дальше и там народу побольше. – Вот, – сказал Павел, словно это все объясняло. Он помолчал, глядя на побелевшие тонкие пальцы ученого, сжимавшие ремни контейнера. Трясло намного сильнее, чем раньше, и говорить не хотелось. – Чей-то диверсант просочился сюда. Вышел на хутор. Убил или взял в плен родителей. А девочку отпустил, повесив на спину ранец: беги к людям, девочка, спасайся. И девочка должна была выйти к колонне, которую мы встретили, – только колонна прошла раньше. Они так часто делают – с детьми. А тех, кто постарше, или взрослых накачивают наркотиками и отправляют в сторону блокпостов. – В прошлом месяце на Калужской трассе подросток подорвал бронеход с патрулем. Два трупа, один инвалид, – снова подала голос Настя. – А может, это ультра? Павел подумал. – Не, те вот так не поступают. Им нужны персоны, личности. Чтобы о них говорили. А тут лишь бы побольше замесить. Будем проходить Елец – сообщим местным, пусть прочешут. – Подождите… Так может ее… девочки… родители еще живы? Может, их можно спасти? Две боевые машины… Вы же… – Николай Федорович сник под взглядом Павла. – Или сообщите сейчас… – Мы не можем без нужды нарушать режим молчания, Николай Федорович. Не можем сворачивать с маршрута. И умейте расставлять приоритеты. Те люди уже мертвы или будут мертвы в течение ближайших часов, а мы должны остаться в живых. Вот так. – Вы им не даете даже шанса… И… и почему вы думаете, что правильно расставили приоритеты? |