Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 42 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

Королев кивнул, чувствуя, как от солнечного сплетения вверх поднимается волна холода.

– Николай Федорович, – сказал генерал, нажимая кнопку связи, – отправляйтесь в ангар, вас проводят.

Когда невзрачный, легко подхватив контейнер, вышел в сопровождении дежурного, генерал встал, вразвалку подошел к окну. Вспышка от молнии на миг превратила стекло в зеркало, отразив в нем нахмуренное лицо.

– В общем, так, Павел. Если бы приказ шел по нашему ведомству, я бы их послал – и послал дальше Камчатки, понял? Не то сейчас время, чтобы бойцами разбрасываться. Но это – прямой. От президента. Поэтому, Павел, не для красного словца: хоть всех положи, а ученого этого доставь.

Слово «ученый» прозвучало впервые – но ничего не объяснило.

– А что в контейнере, товарищ генерал?

Генерал повернулся, исподлобья глядя на Королева.

– А в контейнере – надежда и спасение всего человечества. Надежда на то, что наша цивилизация продолжится на многие тысячи лет. – Генерал не любил высокие слова, и сейчас он явно повторял чьи-то, может быть «самого». – Это продолжение нас с тобой, вот что это. Ученые называют это Адамом. Все, больше ничего тебе не скажу.

Он вернулся к столу, взмахом руки сделал карту на нем ярче.

– Смотри сюда. Выдвинетесь в сторону Новомосковска. Там вас встретит пехота с бэтээрами, сопроводят километров тридцать через лес. Держите связь с Ефремовым – там хороший пост, дадут сопровождение еще на полсотни километров. От них же получите разведданные по обстановке в районе. В Ельце, если нужно, вас встретит усиление. В Липецк, понятно, не захόдите, идете сразу на Воронеж. Дальше – сами. И после Липецка – никакой связи, полная тишина. Ни одним писком не привлекайте внимания, слышишь – ни одним писком!

Тяжело ступая, Королев вышел в коридор. Холод добрался до груди, цепко сжал сердце. Он вспомнил, как со взводом пробивался к Старому Осколу и что из этого вышло. Двоих просто-напросто не смогли забрать, так и лежат где-то там… И это взвод. А теперь его отправляли с десятью бойцами.

Он тупо смотрел перед собой, не сразу поняв, что ему радостно машет с плаката счастливое семейство.

– Твари, – сказал он ни в чем не повинным людям и широким шагом пошел к лифту.

2

То, что двигалось по давно не ремонтированной дороге, явно не тянуло на образ спасителей человечества. Сюда бы танковую колонну да эскадрилью «аллигаторов», чтоб в случае чего залить все огнем до самого горизонта, – а вместо этого по колдобинам тихо порыкивали три бронехода. Первый вез смену на блокпосты в район Киреевска и шел временным щитом. Группа Королева занимала два других.

Николай Федорович, впервые оказавшийся внутри боевой машины, чувствовал себя неуютно и растеряно поглядывал по сторонам: панорамная трансляция создавала полную иллюзию, что они ехали в кабриолете, а не под защитой стомиллиметровой комбинированной брони. А ребятам ничего, ребята давно привыкли.

Грант, чернявый, с худым лицом проповедника-аскета, меланхолично хрустел сухариками. «Малышка Настя» мерно покачивалась в такт движению машины и о чем-то думала. Белокурая головка с двумя девчачьими хвостиками высовывалась из скорлупы бронежилета, как маленькая матрешка из половинки той, что побольше. Симон, которому всегда было мало места, вообще дремал, впечатав широкие плечи в борт бронехода. За его спиной скользили, теряясь в сумерках, редкие рощи. Водитель еще не переключился на ночное видение, и деревья казались частоколом с навешенным на него грязным тряпьем.