Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
– Прости меня, Темка, – услышал он тихий голос, прорезавшийся сквозь рев отца и треск перегородок. – За что? – прохрипел он. – Тебя надо было наказать, – пролепетала Лена. – Ты убил меня. – Ч-что… – Ты убил меня. Если бы ты позвал на помощь, меня можно было бы спасти. Очередной полет через купе – и Артем понял, что провалился сквозь зеркало. По ту сторону стекла его ждал открытый нараспашку гроб. – Туда тебе и дорога, падаль трусливая, – выплюнул отец, нависая над ним. Артем только сейчас заметил, что лицо у него молодое. Не иссохший череп с усыпанной пятнами лысиной, а всё та же железная маска, багровеющая от ярости. Даже остатки волос сохранились на висках. Крышка гроба захлопнулась. И вот тогда стало по-настоящему нечем дышать. – Лена. Лена, ты слышишь меня? Молчание. Гнетущая тишина – даже поезд исчез, затих стук колес. – Лена, это был не я. Мягкая обивка заглушала голос. Воздух становился тяжелым, грудь болела от напряжения. – Я тебя не убивал! Каждый вдох давался с усилием, как после бега. В мозгу защекотало, сигнализируя о нехватке кислорода. Настоящей, не выдуманной. – Ты все же чувствовал вину? – прошептала она на ухо. – А почему, как думаешь… я не мог спать?.. – Слезы катились по вискам, затекая в уши. Грудь жгло огнем, тупой спазм сжимал легкие, кружилась голова. – Но убил тебя он… Ты не видела… как он ме… ил… я бо… ся. … ялся… Оставалась минута-другая – говорить уже было невозможно, а на грудь точно положили камень. «Вот и конец, – подумал Артем. – Даже объясниться не успел». Тогда удушливую тишину опять всколыхнул голос Лены: – Еще есть время. Попробуй. «Ты слышишь?!» – Я слышу, Темка. Расскажи мне, почему ты стоял и смотрел. Я очень хочу знать. Артем боролся со спазмами и хватал ртом пустой, бесполезный воздух. Сквозь шум крови в ушах он начал мысленно говорить: «Я слишком боялся. Хотел сбежать, покинуть город. Мы бы пропали оба, тебя бы потом нашли, а меня – нет. И я бы остался жив. Меня парализовало. Я боролся со страхом, теряя время. И хотя в конце концов победил – было слишком поздно. Папаша оказался прав в одном – я действительно поганый трус. Но не убийца. Он сам был убийцей. Ведь это он поселил во мне этот страх. Ты была маленькой, на тебе он никогда не срывал злость. Только на мне и матери. Я старался тебя оберегать. Уводил на прогулки, когда они ссорились, – даже тогда, на эту иву… Я не зря его боялся. После твоей смерти он совсем двинулся. Нет, не убил меня, но измордовал по-взрослому, перегородка в носу срослась неровно. Мать боялась отца не меньше, чем я. Потом она рассказывала мне, что раньше знала его другим. Ждала его с войны, а он вернулся не тем человеком. Темным, страшным, жестоким. У него были планы на эту жизнь, на нее и на их детей, и уйти она не могла. Боялась того же. Что он убьет ее. Не знаю, почему она осталась, когда я уехал. Она ухаживала за ним и потом, когда у него открылся рак поджелудочной. Он должен был умереть через год, но процарапался еще десять – на чистой желчи. Она старела на глазах, а он будто питался ею, продолжал жить сам и отравлять ей жизнь. Зачем ему это было? У меня все было просто, Лена. Тебя я любил, а его – ненавидел. После того дня я не повзрослел ни на день. Все тот же мальчишка, влюбленный в сестру и напуганный отцом-тираном. Сегодня я собирался по-настоящему его похоронить, но понял, что не знаю, как быть дальше. |