Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
Лев Егорович выдохнул. Пить не стал. Закурил. – Красиво, твоя правда. – Смерть следила за дымом, змейками ускользающим в форточку. – Меня, говорю же, как током прошибло. Тут не знание или понимание чего-то. И даже не чувствование. Просто счастье. Вот такое – просто счастье. В глаза внуку смотреть, что еще нужно? – Сказку-то ты ему рассказал? Лев Егорович пожал плечами. Затянулся снова. – Мне казалось, дождь собирается. Я ему говорю, пошли. А он – ни в какую. Расскажи, де, расскажи… – Неужто и внука обломал? – Тьфу на тебя. Читал наизусть двадцать пятую главу. – А мне прочитаешь? – Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды… Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете. Мама строго, как бывшая классная руководительница Дани, смотрела на Смерть. – Послушайте, кхм, Смерть. У нас семейный ужин. Вы понимаете, что не очень… – Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет. В голосе Смерти лопались струны и рушились города. Даня снова вздрогнул. Не столько от жуткого этого голоса, сколько от диссонанса – бродяжка, которую дед называет Смертью, в стариковской комнате читает цитаты из Библии. Ему виделось в этой ситуации нечто не столько богохульное, сколько безумное, иррациональное. На маму же ее речь произвела впечатление. Она тяжело выдохнула, поправила браслет и запястье. Даня видел, какие усилия требуется ей, чтобы остаться спокойной. Но она быстро пришла в себя. Сделала шаг назад и повернулась к деду: – Она не опасна? Не кинется на нас с косой? – Коса на балконе, – пошутил дед. – Покайтесь и обратитесь от всех преступлений ваших, – продолжила Смерть. – Чтобы нечестие не было вам преткновением! Она хрипела, и в хрипе этом Даня слышал взрывающиеся мосты и хруст костей. Мама побледнела. Дед присел на диван и с довольным видом наблюдал. Даня решил, что надо начать. Хоть раз. Взять ситуацию в свои руки. – Я начну. – Кайся, – кивнула ему Смерть. – Молись, пока края души не просветлеют! В ее голосе слышались крики мечтателей, сгорающих на кострах. – Ну, все случилось лет семь, кажется, назад, – сглотнул Даня, решив начать издалека. Он все еще боялся поднимать глаза на маму и смотрел в узор паркетного пола. – Я уже переехал в свою квартиру. Это после института. Вроде все в порядке было. Но мама – она же не может меня просто так оставить. Не может дать сыну жить. – Да что ты такое говоришь? – вздохнула мама. – Тишина! – гаркнула Смерть. – Послушайте версию сына, Александра Львовна. Иногда полезно взглянуть на ситуацию с другой стороны. Если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас! – Да. Не могла она дать мне дышать! – Даня чувствовал, как поднимается все выше и выше из самых недр его души затаенная обида. – Приходила по несколько раз в неделю. Без приглашения. Друзей выгоняла. Меня обнюхивала. Как пса какого-то! Я что, это терпеть должен? – Да я же просто… – Нет! Так она еще приперлась сразу после дня рождения моего. Что ожидала увидеть? Что мы там в салки играли? В двадцать три года! Ясно – толпа. Ясно – все пьянющие. Афтерпати. Так она – она! – на глазах у всех сказала, что квартиры меня лишит. Что с отцом поговорит. Что я развел там бордель. Что я… Что я… Что я скот неблагодарный! Напомню – мне! Было! Двадцать! Три! |