Книга Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений, страница 9 – Артём Скороходов, Дарья Странник, Ольга Цветкова, и др.

– На нашу дочурку вроде страх нагнать получилось. Слышала, как она кричала про мертвых?

– Ну еще бы. Чаек мой кого угодно проймет.

Мир Сони рушился с каждым словом. Получалось, что мама – родная мама! – специально травила ее галлюциногенной настойкой. Изгоняла душу в кровь. Но зачем? Зачем?!

– Нам бы психологами работать, – заявил папа.

Мама хихикнула.

– Ну ты лицемер! Мы ж только и умеем, что души ломать. Из сердца их выгнать – легко, в кашу превратить – справимся. А обратно? Кроме как временем это не лечится.

– Зато мы не стали бы перетруждаться. Писали б в рецептах: подождите, пока страх, стресс, страдание закончатся, и дайте душе заползти обратно в сердце. А до тех пор – добро пожаловать в наш клуб искалеченных!

– Ох, не равняй. Ты же знаешь, как бы мы девчонку ни пугали, ее душа и десятую часть наших травм не получит.

– А что, интересный вышел бы эксперимент!

– Перестань. Не до экспериментов. Мне нужно новое тело, и все. Нет уже сил терпеть болезнь.

– Будет тебе тело. И мне, – усмехнулся Антон. – Я ж люблю молоденьких.

Он перешел на другой язык и проворковал что-то, должно быть, романтичное, потому что мама снова глупо захихикала. Соню придавило к полу волнами тошноты. Взрослые говорили о теле, ее теле.Обсуждали, как его отобрать.

Соню посетила одна ужасная догадка. Она отползла в сторону от двери, чтобы увидеть старуху в зеркале. Наконец она разглядела лицо… лицо своей матери.

Соня затряслась. Испугала ее не столько галлюцинация, сколько осознание правды: Антон привел в квартиру старуху с кочевницейвнутри. Кочевницапереместилась в мамино тело. А потом… потом они умертвили старую оболочку вместе с изгнанной душой. Свернули шею. Тайно закопали где-то за городом или, может, в степи у Белой бухты. И тот взгляд – последний взгляд старухи – был маминым «‎прощай». Соня подползла к призраку на коленях и горько заплакала.

Как она не заметила подмены раньше? Наверное, она слишком любила маму, чтобы в ней сомневаться.

Старуха, когда только вселилась в квартиру, напугала Соню экстравагантными привычками. Часами простаивала у плиты – варила конину; пила кобылье молоко и ела особый домашний сыр. Мама выспросила его название – «‎иппака», а когда Соня рассказала о нем соседке по парте, учительница по истории случайно услышала разговор и заинтересовалась. «‎Иппака? – переспросила она. – Этот сыр любили скифы.Это, как вы, я надеюсь, помните, древний народ, живший на территории Крыма. М-да… Чего только не продают на Центральном рынке».

Сонину маму позабавил комментарий учительницы, и она пообещала выяснить, откуда на самом деле берется сыр. Поэтому Соня не очень удивилась, когда иппака превратился в мамин любимый деликатес, на плите стало частенько булькать мясо, а в холодильнике появилось кобылье молоко. Только изменились, оказывается, не вкусы. В мамино тело вселилась кочевница, которая все это любила.

Соня подползла к двери, чтобы посмотреть, ушли ли взрослые. Когда она легла набок, пояс платья сдвинулся, концы его упали на пол, бусинки стукнули о паркет. Звук получился тихий, но отчетливый. Соня затаила дыхание.

Она приникла глазом к щели под дверью. Ног не было видно – только вдоль плинтуса лежали клоки пыли.

Вроде ушли?

Она расслабилась. Моргнула. И вдруг возникло лицо. Маминхолодный глаз, смотрящий с той стороны двери. В сердце больно кольнуло, пульс громко застучал в венах.