Книга Рассказы 27. Светлые начала, страница 32 – Алексей Коробков, Татьяна Леванова, Анна Бурденко, и др.

Разбор продолжался очень долго, но об усталости я даже не думал. Даже внутренний голос заткнулся, позволяя впитывать каждое слово Никиты Олеговича. Говорил он хрипло, но четко. Казалось, что этот человек вообще не умеет смеяться, однако обладал он такой сильной и яркой харизмой, которой я со своими скромными улыбками и неуместными шуточками вряд ли когда-то достигну.

Просмотрев все тестовые задания, озвучив замечания и пожелания, Никита Олегович выключил ноутбук, сцепил руки перед собой в замок и посмотрел в глаза каждому.

– Вопросы?

Все молчали, хотя было видно, что их что-то терзает. Да и меня в том числе. После первых слов главного редактора о моем тестовом задании я немного расслабился и даже подумал: вероятно, работа в «Кноссе» у меня в кармане. Но потом, непосредственно разбирая все ошибки, Никита Олегович указал приличное количество мест, где один я споткнулся, а другие отлично справились. Рано я расслабился.

Может, я и не лучше остальных пятерых. Но и не хуже. У меня столько же шансов быть выбранным на должность, сколько и у других. Если я провалюсь на собеседовании, зная, что шансы были равны, это будет даже обиднее, чем если бы я сначала думал, что мне ничего не светит.

Надо проявить инициативу. Я глубоко вздохнул и поднял руку. Никита Олегович взглянул на меня.

– Пожалуй, я задам вопрос, который сейчас у каждого на уме…

Ну зачем ты говоришь за всех, идиот?! Они гораздо старше и опытнее тебя! Если б хотели что-то спросить, спросили бы сразу!

– Вы отметили плюсы и минусы каждой из наших работ, но так и не сказали, кто… подходит вам больше. То есть мы все приняты?

Главный редактор хмыкнул и впервые ответил не сразу.

– Говоря, что тестовое задание сложное, я немного слукавил. На самом деле задание искусственно усложнено раз в десять. В одиночку обнаружить все ошибки практически невозможно. Поэтому я решил: если человек справится хотя бы на троечку, он уже может с нами работать. За последние два месяца мы разослали задания восьмидесяти кандидатам – пригласили только вас.

– Ух ты, – на выдохе произнес историк-философ Владимир. – Какие мы, оказывается, особенные.

– То есть мы все теперь сотрудники? – с явным облегчением поинтересовалась Руслана.

– Притормозите, – попросил главный редактор. – Я уже говорил, что наша работа непроста и даже, пожалуй, неординарна. Подойдет она не каждому. Поэтому, прежде чем вы будете подпущены к серьезной работе, будете получать что-нибудь попроще. Платить за это, естественно, тоже будут меньше.

– А как вообще складывается зарплата? – спросила женщина, работавшая в звукозаписи.

– Организация, которой принадлежит наша студия, состоит из разных отделов, и от каждого поступает материал для редактирования. У каждого отдела своя ставка: допустим, у одного может быть тридцать рублей за один лист.

– Авторский? – спросил бывший редактор издательства.

– Обычный. У другого отдела, работа которого сложнее, и ставка больше. Внутри отделов ставка также может меняться, но это вы потом узнаете.

– А если текст, который мы получим, занимает лишь четверть страницы?

– Оплата идет за лист.

Если ты сможешь зарабатывать хотя бы двадцать пять тысяч, это победа!

– Как я и сказал, – продолжил Никита Олегович, – первый месяц вы будете работать с простыми материалами. Зачастую даже с обычными тестовыми. В конце этого месяца наши координаторы подсчитают все ваши отредактированные листы и составят заявку на оплату, которая пройдет только в конце следующего месяца.