Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 73 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

Когда я очнулась, накрапывал дождь. Редкие капли падали на лицо. Я слизнула ту, что упала на верхнюю губу. Она оказалась соленой. Я открыла глаза и увидела зареванное лицо Гека.

– Я думал, вы… умерли. Ты… умерла. Я пытался поймать, но вы все равно ударились об асфальт. Прости меня!

– Все хорошо, я жива. Что-то на меня нашло…

– Вы светились. Как фея в сказке, а потом… вы… ты заколдовала деда Сухожилу, и он не мог говорить. Потом, правда, смог и очень сильно ругался. Я боялся, что он захочет тебя ударить. Но он просто взял свой рюкзак и ушел.

Я попыталась приподняться на локтях и застонала.

– Боюсь, Гек, мы его потеряли. Совсем.

* * *

Мы заночевали у озера. Спали, сменяя друг друга каждые два часа. Следили, чтобы нас никто не раздавил или не сожрал. Утром тронулись в обратный путь. Спешили. Я опасалась, что рассерженный дед не пустит нас в башню. Ему для этого нужно было просто убрать лестницу. Однако он ничего подобного не сделал. Вместо того чтобы прогнать нас, дед Сухожила ушел сам, забрав вещи. Я надеялась, что он передумает, соскучится и вернется, но, кажется, он крепко на меня обиделся.

Без него мы чувствовали себя одинокими и покинутыми. Перед Геком, последним оставшимся со мной мальчиком, я бодрилась, но будущее представлялось мне мрачным. Все, сказанное мной на озере, казалось горячечным бредом. Моя неуверенность пугала Гека. Нужно было срочно что-нибудь предпринять, начать строить планы на будущее, как-то жить дальше, но я не могла собраться, а моя странная сила никак себя не проявляла. Спали мы вместе, в обнимку, нас это успокаивало.

* * *

Примерно через две недели, выглянув утром в окно, я увидела, как вокруг нашей башни носятся смешные кубики на ножках. С двух сторон такого кубика располагалось окно, остальные оставались глухими. Сам кубик, по моим прикидкам, имел длину около трех метров по всем сторонам.

– Ада, Ада! Это же детишки нашей башенки! – Гек радовался, словно маленький ребенок.

Он не отлипал от окна целый день, наблюдая, как они носятся снаружи. Я понимала, что ему очень хочется познакомиться с ними поближе. Вот только «детишки» на своих птичьих ножках достигали второго этажа и опасность представляли не меньшую, чем большие дома. Если подумать, они были гораздо опаснее за счет своей скорости и маневренности. Поэтому я сочинила целую речь, рассудительную и убедительную. Ждала только, когда Гек попросится наружу, и очень надеялась, что моего авторитета хватит, чтобы его убедить.

Но Гек хорошо представлял итог нашей беседы и уклонялся от нее всеми силами. А на следующее утро, пока купала Пакета, он тихонько вылез в окно.

Занятая своими мыслями и несложной, но нудной работой по дому, я не обратила никакого внимания на отсутствие Гека. В конце концов, дом большой. И пребывала в совершенном спокойствии до тех пор, пока Гек не закричал с той стороны окна:

– Ада! Ада, смотри, как я могу!

Я охнула и бросилась к окну. С той стороны, прямо на уровне моих глаз, на крыше «детеныша» сидел мой Гек и махал мне рукой.

– Это Цыпик! – крикнул Гек. – Я назвал его Цыпиком! Цыпик, но! Поехали!

И «Цыпик» помчался, в один миг скрывшись с моих глаз. Я прижала ладонь к груди, чтобы сердце не вырвалось наружу.

К тому моменту как возбужденный и радостный Гек вернулся домой, я успела сойти с ума, вернуться обратно и окончательно решить, что мне не нужно в это вмешиваться. Если Гек сумел приручить своего «Цыпика» и при этом не покалечиться, пусть делает все, что сочтет нужным. В конце концов, когда он подрастет, я собираюсь стать ему женой, а не матерью.