Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 59 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

Кот и ворона пылали, сквозь сноп искр я видела ужас на лице Гекатика. Он тоже не мог оторвать руку. Сухожила что-то кричал, но я не разбирала его слов за треском разрядов. Шар трясло все сильнее. Мир поплыл, закружился, и я упала бы, если бы не была накрепко приклеена к искрящей, вибрирующей сфере.

Вдруг протяжный, пронзительный гудок перекрыл все звуки. Все залило невыносимо ярким светом. Я зажмурилась, но и сквозь прикрытые веки видела два желтых огня – дальние прожекторы приближающегося поезда. В последний момент я успела подумать: «Как же так? Ведь здесь нет никаких рельс». А потом мир разлетелся на куски, и все исчезло.

* * *

Мир трясло и качало. Я не хотела открывать глаза, не хотела видеть, что от меня осталось после того, как по мне проехал поезд. Но лежать было неудобно, и чем дальше, тем больше. В какой-то момент это стало невыносимым, и я приподняла веки. С серого бетонного потолка свисала лампочка без абажура. Она раскачивалась в такт мировой тряске.

Осторожно приподнявшись на локтях, я огляделась. Зрелище было безрадостным. Маленькая комнатушка с одним окном. На стенах из-под потрескавшейся, отшелушившейся белой краски проглядывал бетон. В углу стоял ящик на ножках. Его лицевую часть занимал блестящий экран со скругленными углами. Сверху торчали тонкие металлические ро́жки. В экране вместе с куском потолка отражалась качающаяся лампа. Ящик крепко стоял на своих ножках – видимо, был прикручен к полу.

На полу в центре комнаты зияла круглая дыра, из нее бил поток холодного воздуха. Я поежилась. Ладно, по крайней мере, я жива и даже, как это ни удивительно, цела. И пусть впереди меня не ждало ничего хорошего, всегда лучше выжить.

Я лежала на бесформенном полосатом матрасе у стены, из которой, словно редкая шерсть, торчало множество кожаных ремешков. Рядом с матрасом стоял мой чемодан, набитый марками.

Вопросов было огромное количество. Я не понимала ничего – ни где я, ни как сюда попала. Как мне удалось спастись? Загадка загадок, но это потом, а сейчас надо было валить из этой неуютной трясущейся комнаты, пока серый потолок не обрушился мне на голову. Только сначала…

Я встала на четвереньки и поползла, стараясь держаться подальше от дыры в полу. Свалиться в нее – раз плюнуть. Комнату продолжало трясти, стоял неимоверный грохот. Но мне приспичило добраться до рогатого ящика. Это ведь тоже в своем роде приемник. Если его включить, то в правом нижнем углу появится время и дата. Хоть сориентируюсь.

Я пощелкала кнопками – никакой реакции. Обидно. Экран оказался чуть выпуклым, а отражение темным и искаженным, но разглядеть себя мне удалось. Вопреки ожиданиям, я неплохо выглядела. Словно целый месяц хорошо высыпалась. В целом я себе даже понравилась. Видимо, темный экран делал меня более значительной, что ли. Такой, какой я никогда не была.

Вот только до этого ли мне сейчас?

Я выползла за дверь и только после этого поднялась на ноги, держась за стену. Крохотная квартирка, абсолютно неприспособленная для жизни, заброшенная и замусоренная. Словно жильцы давно съехали, вывезли все вещи, и она много лет стояла пустой. На кухне ржавый кран над железной раковиной. Несколько настенных полок с отвалившейся кромкой. На полу среди мусора – пакет в яркой запечатке. На нем улыбающийся старик, неуловимо похожий деда Сухожила, держал в руках огромный бутерброд с котлетой. Мне стало интересно. Я подняла пакет и, прислонившись к стене, оторвала клапан. В нос ударил знакомый запах – внутри обнаружился бутерброд с котлетой. Я бросила его в раковину – Светошар знает, сколько этот пакет тут пролежал. Жрать я это не буду, лучше уйду прямо сейчас.