Онлайн книга «Рассказы 17. Запечатанный мир»
|
Федор побарабанил пальцами по столу. – Это ведь не все? – Он повернулся к Юре. – Что еще вы узнали? Казалось, тот чего-то ждал, а может, подбирал слова. В комнате будто потемнело от летающих точек. – На кого вы работаете? Федор лишь хмыкнул в ответ. – Чей вы региональный менеджер? На какую организацию ссылаетесь? Он вернулся за компьютер, перед глазами рябило. Мушки ускорились, увеличились в размерах, теперь это была настоящая метель из хлопьев черного снега. – Я… «Я не помню»! – Кому вы отправляете отчеты? – наседал гэбист. Федор Михайлович, подчинившись смутному велению, открыл почту. Чтобы что-то разглядеть, приходилось постоянно моргать. Исходящие: 0 Черновики: 1316 «Никому. Я никому их не отправляю». Голос гэбиста долетал через шум крови в ушах. – Это не единственная таблица. Когда о них узнали, эксперимент признали неэтичным на всех уровнях. Побоялись огласки. Вашу организацию свернули, менеджеров распустили. Только вам каким-то образом удалось уйти. Более того, по нашим данным, у вас последний действующий образец прибора. Слышите? Вас закрыли десять лет назад! Федор Михайлович качался на кресле, обхватив себя руками. Хотелось отвернуться, вскинуть ладони, защищаясь от несуществующих порывов ветра. Черный снег превратился в пепел, казалось он летит прямо в лицо, вплавляется в кожу. – Но это еще не все, – подался вперед гэбист. – Мы потянули за много ниточек. Некоторые привели к вашим клиентам. В основном к недовольным клиентам. Никто из них так и не создал шедевр за эти десять лет. Федор улыбнулся: «Графоману вроде Павла Эдуардовича только скажи, что у него талант, и этого будет достаточно». – Вы брали деньги, но ничего не отдавали взамен. Что вы тогда делали с талантами? Отвечайте! Федор сидел, зажмурившись, стиснул зубы до боли в челюсти. Сердце норовило вырваться из груди. – Что вы с ними делали? В голове рос черный ком, пожирая мысли, давил на черепную коробку. – Федор? Федор Михайлович открыл глаза. Метель стихла, черные точки замедлились. Он вспомнил. – Я их стирал. Юра выругался, вскочил с дивана, прошелся перед столом взад-вперед, ероша короткие волосы. Уточнил: – Стирали? Почему? – Да потому, – спокойно ответил Федор. – Они его не заслуживают. Для них это лишь игрушка, ничего серьезного. Очередной повод похвастаться в социалке. Они разучились ценить то, за что заплатили. – Так было с вами? Ваш талант отдали тому, кто неправильно им распорядился? Федор Михайлович посмотрел на свои пальцы, вздохнул. – Ублюдок дал всего один концерт. Опьяненный успехом, предпочел музыке вечеринки и наркоту. Вывалился обдолбанный с балкона спустя месяц. Убил, таким образом, часть меня. Взгляд Юры потяжелел, в голосе послышался лязг затвора. – И кем ты себя после этого возомнил? Ты такой же псих, как и Критик! Десять лет… Сколько талантов ты успел убить? Скольких обрек на такое же безумие? Федор Михайлович молчал. Понял, вместе с переходом на «ты», гэбист перешел еще одну черту. И теперь не отпустит. Не простит. – Сколько? «Черновики: 1316». Вместо ответа Федор Михайлович открыл верхний ящик стола, достал пистолет и выстрелил. Подошел к гэбисту с оружием в одной руке и прибором в другой. Юра лежал на спине, со свистом втягивая воздух через рот. Беспокойные пальцы скребли ламинат, взгляд бегал то по потолку, то по лицу Федора. |