Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 41 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Федор кивнул. Иногда случайность – самая сильная карта в колоде. Ему почти удалось вернуть себе привычное самообладание, мысли о работе действовали успокаивающе.

– Не думаю, что получится, – он покачал головой. – Вы спрашивали, где я беру таланты, и вы правы: забираю.

– Воруете. – На этот раз полковник не стал сдерживать улыбку.

– Забираю, – повторил Федор. – Но лишь зерна. Выкапываю ростки, которые едва проклюнулись, а не выкорчевываю деревья. Понимаете? Если талант развивали годами, если он пустил корни, если человек взрастил своего внутреннего гения… Его не отделить. Думаете, никто не захотел бы забрать таланты Илона Маска? Тарантино? Стрельченко? Это невозможно.

– Значит, остается надеяться, что ваш талант – делать невозможное, – серьезно сказал Ворохов. – Если вам нужно подумать, решиться, поверить в свои силы, – пожалуйста. Апартаменты на втором этаже в вашем распоряжении. И будут столько, сколько нужно.

Федор Михайлович передернул плечами от мысли об «‎апартаментах»‎ СИЗО.

– Вы представляете, на какую я организацию работаю? – решился он на последний аргумент. – Знаете, какие люди за ней стоят?

– Нет, – ответил полковник, и эта прямота почему-то обескуражила Федора больше всего. – Не знаем. Но догадываемся. Именно поэтому мы предлагаем – слышите, именно предлагаем сотрудничество. Можете расценивать даже как просьбу. А потом идите на все четыре стороны. Но вот забавная штука, Федор Михайлович, – вы уже здесь. А здесь не принято упрашивать слишком долго.

Федор какое-то время смотрел, как пляшут черные точки по пиджаку Ворохова, потом со вздохом протянул гэбисту руку. Тот вложил в нее прибор.

…Федор Михайлович приставил трубку к виску Критика, дождался короткого сигнала. Обошел сидящего сзади, приставил к затылку. Всего нужно отсканировать восемь точек на голове.

Заключенный сидел смирно, лишь вращал глазами, открыв рот, и в нетерпении облизывал пустые десны.

– Что исследуете, доктор? Меня уже исследовали, у меня и справка есть.

От его влажных интонаций у Федора вспотела шея.

– Я не доктор.

– Мы с вами не встречались? Ваше лицо кажется знакомым.

Федор проигнорировал вопрос, перепроверил настройки прибора.

– Тут пока все, можете расслабиться.

– Так быстро? – спросил Ворохов, присев на край стола.

– Нет, это лишь тест. Сбор информации перед калибровкой.

Федор Михайлович опустился на стул напротив заключенного и достал из сумки ноутбук, подключил к нему прибор. Запустил программу. Заметил, как молодой гэбист поглядывает на его компьютер, такой непривычно громоздкий, когда даже мощнейшие игровые платформы сейчас помещаются в карман.

Но то, чем занимался Федор Михайлович, игрой не было.

В творческом направлении, на котором он и специализировался, работать было проще всего. Группа пространственных талантов сопутствовала дизайнерам, архитекторам и скульпторам, вербально-лингвистических – поэтам и писателям, сценаристам и редакторам.

Цифровые таланты математиков и программистов также выявлялись без труда.

Гораздо сложнее обстояло с талантами физическими, требовательными к показателям получателя. Бессмысленно пересаживать одаренность балерины в толстушку, а талант бегуна в умирающего старика.

И почти невозможно работать с талантами сложными, межличностными, слишком неявными или слишком многогранными. Искать, к примеру, таланты политиков – все равно что самому сесть за руль без навигатора в незнакомом городе.