Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 25 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

– А ты ведь давно это задумывал, парень… – сказал он вслух.

Иту нашел большой вещевой мешок с широкими лямками для плеч, забросил туда пару банок с консервами, короб спичек, приготовил фляжку из нескольких слоев железа и пробкового дерева – вода в ней никогда не замерзала. Потом, словно задумавшись, он посмотрел на винтовку Мориса и снял ее со стены – руки сразу почувствовали знакомую тяжесть. Иту проверил рабочую часть и подобрал две пачки длинных крупных патронов. Он надел свою старую шубу – старик уже давно отстирал ее от крови и зашил дырку от пули. Затем снова поднялся на второй этаж и вернулся с маленьким котелком, парой мисок и теплым спальным мешком, сшитым из шкур.

Когда старик вышел из котельной, небо было совсем темным, почти черным, с белыми бликами далеких звезд. Ледяной ветер обжег ему щеки, а глаза тут же покрыла прозрачная пелена. Иту поудобнее пристроил на спине винтовку и, выдохнув паром в холод, пошел к проливу.

Весь прошлый день шел снег, и Иту, как ни старался, не смог отыскать след мальчика. Вскоре он добрался до сторожки и заглянул внутрь – все вещи лежали на своих местах; если даже Тали и был здесь, то ничего не взял. Старик подошел к уставленным скарбом полкам и стянул с самой верхней легкие охотничьи снегоступы, которые смастерил несколько лет назад. Осмотрел кожаные ремни, проверил деревянную раму – вроде все в порядке. Иту захлопнул дверь, нацепил снегоступы и направился к покатому спуску. Что ж старик, посмотрим, на что ты еще годен.

Спустившись по склону, Иту зашагал по проливу, поглядывая на занесенный снегом лед. Ни тонкой лыжни, ни оттисков подошв – только верхушки белых барханов. Через какое-то время старик почувствовал, что начинает замерзать и ускорил шаг – ближе к центру пролива всегда поднимался холодный ветер. Вскоре Иту достиг противоположного берега и осмотрелся: впереди нигде не чернела маленькая фигурка, не горел костер, в воздухе не тянуло дымом.

– Решил всю ночь идти, значит? – сказал Иту вполголоса. Он достал из мешка фляжку и сделал несколько глотков – на ночном морозе вода показалась ему почти теплой. Хотелось есть. Иту представил, сколько провозится, разогревая консервы, и покачал головой – Тали и так слишком далеко ушел. Старик шел, пока не начало светать, несмотря на то, что ноги одеревенели, а в спине ломило.

Вскоре перед ним вырос лес, который тянулся вдоль белого поля. Ветра свирепствовали здесь в полную силу, и деревца выросли низенькими, разлапистыми и кривыми. Иту шел по кромке поля – было тяжело, порой попадались высокие сугробы и поваленные деревья. Следов мальчика он по-прежнему не находил, но знал, что в лесу тот не был – иначе ему пришлось бы пробираться через кусты и глубокие овраги. Не пошел бы он и в другую сторону – Иту рассказывал ему, что там лежат болота, покрытые коркой льда. Место это гиблое – там не живут ни племена, ни животные. Так что оставался один путь: через белесую равнину в сторону Ледяных Гор.

Молочно-белое небо резало глаза, Иту хотелось закрыть их совсем, но он боялся уснуть на ходу и оступиться. Старик остановился и положил пожитки рядом с черным стволом, лежащим на снегу. Он отошел в лес, набрал сухих веток, потом притоптал снег, сложил ветки в форме шалаша и достал короб, спички в нем были крупные, с большими синими головками. Он чиркнул спичкой и прикрыл язычок пламени ладонью – вскоре на снегу разгорелся небольшой костер. Старик достал котелок, согрел себе чая, потом разогрел консервы. После еды к нему вернулись силы. Он бросил остатки консервов в костер – еще приманишь волков или кого похуже – и наблюдал, как чернеют в пламени жестянки.