Онлайн книга «Рассказы 10. Доказательство жизни»
|
Начался торговый квартал, и механик облегченно вздохнул, выбравшись из путаницы кварталов «красных линий» в общественный кондоминиум. На потолке-полусфере горели яркие люминесцентные лампы. Вдоль стен огромного зала в несколько ярусов тянулись торговые лавки, заполненные всякой всячиной, но в основном, конечно, самым необходимым: кислородными баллонами, бочками с водой, самопальными синтез-ячейками. За многие из продающихся здесь товаров на Земле светит тюремный срок либо даже разрушение личности. «Заходи к Папаше Чангу! Папаша Чанг – лучшие цены в городе!»– гласила неоновая вывеска над ломбардом. Снизу в связи с наступающим Рождеством танцевала инсталляция Святого Николая; над ним, скрестив ноги в медитативной позе, воссел умиротворенный Христобудда. Он пел «Merry Christmas». Мартин толкнул крутящуюся дверь и сразу окунулся в мир старых полуразобранных роботов, лежащих на пыльных полках материнских плат от квантовых компьютеров, корчащихся неисправных голограмм, повторяющих одни и те же движения. Справа человекоподобный гиноид с женским лицом из подвижного силикона выкрикивал: – Я тебе, кобель, морду разобью, если вздумаешь меня купить, понял? Я феминистка пятой волны, и я не позволю трахать себя какому-то грязному мужлану. Я тебе член откушу влагалищем, яйца расшибу всмятку, вытащу кишки и… – Я не собирался вас покупать, дамочка, – успокоил Холланек спятившую секс-куклу. От ее воплей у него мгновенно разболелась голова. – Мартин, дружище! – крикнул из-за прилавка Папаша Чанг. – Не обращай внимания на эту психопатку. После последнего патча у нее алгоритм переклинило. Если хочешь, то она идет со скидкой в таком виде… – Нет, спасибо, – пробормотал Мартин. – Вот и правильно, – буркнул гиноид. – Шеф, я ее боюсь, – прошептал Дуглас из шлема. Мартин прошел к прилавку. Отвинтил с нескрываемым удовольствием рукава скафандра, положил их на стол, рядом поставил шлем. Тело было насквозь мокрое от пота. – Вижу, ты все такой же параноик, – сказал Чанг. – Лучше быть параноиком, чем мертвецом. – Твоя правда… В отличие от остальных коренных селенитов, Папаша не худой, как щепка, а очень, очень толстый. Он одет в обтягивающий термо-комбез, ткань которого выделяет каждую складку на жирном теле. Похожие на изюм хитрые глазки утопают в рыхлом лице, изрытом оспинами. Кожа блестит тем мертвым пластмассовым блеском, по которому можно угадать всех долгожителей, подвергшихся ревитализации. На выбритом виске у скупщика пластиковый выступ новенького байт-кода, светящийся логотипом надкушенного яблока. – Сколько мы не виделись? Год, два? – Пять лет. – Долгий срок. Для Селены чересчур долгий… И какая же нужда привела тебя ко мне? – Чанг выжидающе сложил толстые короткие лапы на груди. – Я… Я хочу… Кхм… – Мартин набрал воздуха в грудь, чтобы произнести страшные слова. – Я хочу заложить свою мастерскую. Под самый высокий процент. Сколько сможешь дать?.. Чанг хмыкнул и наклонился вперед. Его глаза, обычно маленькие и узкие, внезапно выпучились наружу, как у пекинеса, покрывшись сеткой капилляров. Он чаще задышал и даже, как показалось Мартину, выпустил газы. – Ты уверен? Это не шутка? – Не шутка. – Погоди. Ты. Решил. Заложить. Свою. Драгоценную. Мастерскую. Я правильно понимаю?! – Все верно. – Дружище! – Чанг распахнул объятия навстречу Мартину, перегнувшись через стол, но тот отстранился. – Это же отличные, отличные новости! Высокий процент, говоришь? О, тебе, как VIP-клиенту, я дам лучший процент! Тебе я… |