Онлайн книга «Рассказы 7. Час пробил»
|
– У-у-у, наконец-то. Как же болят, – выдохнула она. – Опять лифт стал? – Оборвался, – я покачал головой. – Ого! Зараза, теперь до семнадцатого пешком топать. Девушка работает на семидесятом, у нее на одну пересадку больше, чем у меня. Немудрено, что наши первые мысли совпали. – Лин, там были дети. Славик с Катькой. – Это плохо, – спустя секундное молчание. – Вы пожрать не грели? Я всмотрелся в ее лицо, бледное и неподвижное. Большие глаза скрывали за голубизной холодную глубину, темнее шахты лифта. Нет, я не ждал дрогнувших губ, тем более не ждал слез. На этажах редко увидишь сострадание. Но все-таки что-то неправильное в самом вопросе царапнуло нерв. Почему, Алина? Ты ведь младше меня, ты видела меньше боли, меньше смерти, неужели все, что ты можешь спросить – разогрет ли твой сраный паек? – Ай, ладно, – девушка встала и прошлепала босиком к холодильнику. Достала тюбик биоконцентрата. – Так поем. Когда их, кстати, будут доставать? – Мы не знаем, назвали дежурные пять дней. – А как они там пять дней просидят, не сказали? – Алина откупорила тюбик, выдавила немного смеси в рот и вернулась на табуретку. – Лин… – Дима подбирал слова. – Если лифт сорвался с шестого этажа, а мы знаем, что там еще минимум один подземный… Падая с семи этажей, никто не выживет, Лина. – Потому вы и дураки, что позвонили, – подал голос Вовчик. – Эту рухлядь все равно никто чинить не будет, за малыми тоже не полезут. О них вообще можно было промолчать, а мамаша продолжала бы получать усиленный паек за отпрысков… – Ну ты и урод. – Алина оторвалась от тюбика. Почему мы терпели сожителя нашей соседки, алкаша и дебошира? Вряд ли кто-то сможет ответить внятно. С одной стороны, чем меньше лезешь в дела соседей, тем дольше проживешь. С другой – шансы протянуть на этаже напрямую зависят от всех его жителей. Ира пахала на двух работах, чтобы обеспечить хахаля, терпела побои, все глаза выплакала в объятиях тети Полины. А потом целовала Вовчика в небритую щеку и щебетала нараспев, какой он хороший. И глаза бы выцарапала, посмей кто донести о дерзком соседе чекистам. К тому же, когда протез работал исправно, Вовчик порой демонстрировал полезность. Несмотря на пропитые мозги и единственный уцелевший глаз, мужик хорошо разбирался в технике, чинил всякое по мелочи, следил за исправностью гермодверей. А собранный из говна и палок самогонный аппарат позволял выменивать у спекулянтов весьма полезные штуки для всего этажа. Правда, судя по запаху, дерьмо Вовчик использовал и как сырье для своей выпивки. – Сама урод! – изящно парировал тельняшка. – Подождите. То есть вы думаете, они погибли? Но я слышала… – Что? – мы с братом переглянулись. – Слышала писк, как плач. Из шахты. Сначала подумала, показалось. Потом решила, что слизь поет или датчики на Самосбор не сработали. Даже принюхиваться начала. – Уверена? И прежде, чем девушка успела кивнуть в ответ, мы с Димой бросились к гермодвери. ⁂ – Слышишь что-нибудь? Из шахты пахло сыростью и железом. Тусклое аварийное освещение выхватывало из тьмы обрывок троса. Щелк – и заморгали оранжевые лампочки. Щелк – и темнота вновь залила колодец. Щелк… – Ничего я не слышу. – Луч моего фонарика едва доставал до крыши кабины в самом низу. Вроде целая, а не груда обломков. – Может, ей послышалось? |