Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 18 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

Пылающая сфера стремительно сжалась, и внутрь центра ворвались безудержные волны огня, несущие тонны стекла и бетона. В чудовищном месиве беспорядочно мелькали контуры вещей и тел.

– Сейчас рванет, – тихо и весело прошептал Гарь.

Клей потерла руки в предвкушении и вся подалась вперед.

Антон глянул на них – что-то в его лице дрогнуло – отошел в сторону и отвернулся. Сзади стало очень светло, трава под ногами засверкала желтизной – Гарь и Клей отозвались восхищенным улюлюканьем. Вдалеке дрогнуло, и раздался долгий оглушительный грохот, вобравший в себя остальные звуки.

А потом Антон услышал музыку.

Он обернулся. Здание центра сверкало пятью этажами мерцающих рекламой панелей, над пестрящей неоном крышей плыла голографическая надпись – «Будущее». На площади, украшенной разноцветными гирляндами, танцевала, гуляла, смеялась разряженная толпа. Кружились, переливаясь огоньками, аттракционы, огненной ромашкой вращалась центрифуга, а вокруг разрисованных павильонов бегали спинами вперед мальчишки.

Антон бросил взгляд на сцену – под новеньким, с иголочки, брезентом надрывался парень в черном костюме. Люди отмечали день города.

Антон выдохнул и присел на ступеньку рядом с Клей. Он словно сам только что разлетелся на части и собрался обратно.

– Пойти бы сейчас туда, – вздохнула Клей. – Взять пива, потанцевать…

– Это ж скопление, – проговорил Гарь. – От такого даже «Стем» не спасет.

– А все-таки было бы круто… – Клей задумчиво глядела на пеструю толпу.

Гарь придвинулся ближе.

– Ну, мы всегда можем устроить маленький праздник. Домашний коктейль, музыка, танцы в постели…

– Разбежался.

– Да ладно тебе. – Рука Гари скользнула по тонкой футболке. – У человечества нынче кризис, нужно пополнить популяцию, передать «Стем» будущим поколениям…

На ступеньке началась возня и хихиканье, раздалось несколько звонких шлепков, и Гарь вскрикнул:

– Больно! Зараза…

– А нечего руки распускать.

Антон сидел, закрыв глаза, и пытался догадаться, что за песню пел паренек на сцене – обратная мелодия все время заводила его в тупик. Болтовню Клей и Гари он слушал в пол уха. Какой из него, к черту, темпоролог? Он боится, не понимает, не выносит этот мир, уверенно шагающий в прошлое, а по ночам просыпается от кошмара, где каждый шаг, каждое действие – бесконечная обратная пантомима в плену собственного тела.

– Тоха, ты как там? – голос Гари прорвался через пелену мыслей.

– Нормально, – ответил Антон. – Устал.

Гарь бросил на него короткий взгляд, острый и насмешливый, и притянул к себе рюкзак.

– Ну, давайте двигать, что ли?

Да, нужно было двигать. Добраться до запрятанного во дворах люка, переодеться, сжечь накопившую реверс одежду…

Они направились к парку – теперь среди густой листвы тепло светили фонари и радужные огни веранд. Из далекой гущи доносились запахи шашлыка и сладкой ваты. Антон посмотрел вверх – среди бескрайней россыпи сверкнула падающая звезда, только она не падала, а взлетала по тонкому серебристому следу.

«Пожалуйста, – подумал Антон, обращаясь к открытому чернильному небу, – пусть все будет как раньше…»

Через секунду пылающий росчерк растворился в темнеющей синеве. В спину подул прохладный ветер, и далеко на западе проступила рваная пурпурная полоса. Наступал летний вечер.