Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 16 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

Он не хотел смотреть на взрыв. Для Клей и Гари это было развлечением, как поглазеть на салют с крыши, но его пугало то страшное и неотвратимое, что когда-то случилось и должно произойти вновь. Но как там говорится, «Врага нужно знать в лицо»? Антон глубоко вдохнул – в воздухе тянуло дымом, словно где-то далеко жгли в большой куче пластик, старую мебель и осенние листья – и прибавил шагу.

Они обогнули первое полицейское заграждение – гладкий, сияющий белым покрытием «забор», на котором алела надпись: «Работают спецслужбы. Проход/проезд запрещен». У легковушки с синей полосой на боку стояло четверо полицейских в шлемах и бронежилетах, на перекинутых через шеи ремнях – тяжелые автоматы.

Улица пошла под уклон, и внизу, за последними домами, показался парк – темный провал до самого горизонта. Патрули стали попадаться чаще. Когда миновали очередной перекресток, Антон заметил, что в соседних домах не было света – в окнах слабо мерцали прямоугольники микрокомов.

– Линию, что ли, во время взрыва оборвало? – спросил он.

– Да. У них с центром подстанция общая, – пояснил Гарь. – Вон в парке ни одного фонаря не горит. Обломками зацепило, или просто перегрузка…

У входа в парк стояли две высокие «Нивы» с мощными фонарями, освещая дорогу и чугунную арку ворот. Возле машин тоже маячила полиция – у этих не было ни жилетов, ни автоматов, только фуражки и черные кобуры на ремнях форменных брюк.

Гарь прошел к воротам с поднятыми руками, протанцевав мимо кордона на цыпочках. Толкнул калитку слева от запертой арки.

– Открыто. А я-то думал, придется лезть.

Они вошли внутрь и зашагали под высокими кронами деревьев, между которыми проглядывало чистое звездное небо. В парке было промозгло и совсем темно, Гарь достал фонарь и стал светить на стилизованные под камень плитки аллеи. Здесь уже было слышно приглушенное завывание сирен и дымом пахло сильнее.

– Кого они тут караулят? – Антон кивнул в сторону полицейских. – Взрыв-то с другой стороны.

– Таких, как мы, – сказала Клей. – Другим, небось, тоже хотелось сюда влезть и посмотреть, что происходит.

– Хотелось, – сказал Антон. – Но, наверное, всех уже разогнали…

– Ага, – сказал Гарь, – и особо не церемонились.

В последний раз Антон был тут за год до войны. Он помнил парк заброшенным, заросшим высоким кустарником, с кучами мусора и черными пепелищами костров. После взрыва его временно закрыли, а потом «временно» оказалось навсегда. Впрочем, местных это не останавливало, особенно собачников и любителей пикников.

Но сейчас парк был словно вылизан армией дворников: ухоженные тропинки белели в темноте, трава подстрижена, на каждом повороте урна с особым отделом под пластик. Инфо-стенды тускло отсвечивали мертвыми экранами. Цветники и клумбы блестели мокрыми бутонами роз и головками бархатцев – цветов Антон не помнил вообще, как и уличных кафе с аккуратными деревянными столиками.

Вскоре деревья расступились, и они вышли к дальнему концу парка. Отсюда к торговому центру вела широкая бетонная лестница, здание центра и круглая площадь с парковкой были как на ладони.

Антон замер, не дойдя до ступеней, и с окаменевшим сердцем уставился вниз. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова маленький, выбрался из бункера в разрушенный бомбежкой город.