Книга Рассказы 4. Контрольная точка, страница 29 – Анастасия Голикова, Клавдия Матушевич, Артем Белов, и др.

Ингрид выругалась сквозь зубы, сунула дротик на место и принялась осторожно спускаться с холма. Нора веселым клубком подпрыгивала рядом, время от времени игриво пытаясь ухватить острыми зубками край хозяйкиной меховой варежки.

Они остановились у огромного раздвоенного дерева, из-за облепившего его снега похожего на мифического двуглавого дракона. Отдышавшись, Ингрид взглянула на Нору, которая уселась на снегу чуть поодаль и с самым невозмутимым видом вылизывала одну из лапок.

– А тебе все нипочем, да, чудовище? Ладно, пойдем к озеру. Поглядим, может, удастся поймать на ужин пару рыбин.

До частокола они добрались уже в сумерках. К тому моменту ноги Ингрид в промокших штанах окончательно заледенели, и она понадеялась, что это не приведет к очередному витку какой-нибудь огненной лихорадки.

Проходя во внутренний двор, Ингрид кивнула старику Яну, охранявшему ворота.

– Как добыча? – из глубины мехового капюшона голос его звучал глухо и незнакомо.

Ингрид показала заостренную палку, на которую были наколоты несколько не слишком крупных пучеглазых рыбешек.

– Лучше, чем ничего.

– И то верно, – согласился старик.

Ян почти перестал сопровождать Ингрид в ее вылазках с тех пор, как потерял на охоте глаз. Нынче он все чаще вызывался сторожить ворота, и мог часами вглядываться в ночное небо Мидгарда, силясь разглядеть в нем то, чего они все так долго ждали.

Впрочем, в его привычке не было никакого смысла.

Ингрид, наклонившись, прошла через низкий дверной проем в избу, Нора бесшумно скользнула следом. Внутри было довольно тепло, уютно потрескивал огонь, красноватый свет от очага тускло освещал единственную комнату. В углу мерно капала вода – снег подтаивал и просачивался внутрь сквозь скверно залатанную крышу.

У очага на низенькой скамеечке сидела Айза и баюкала на коленях маленький сверток, прикрытый сверху плотным одеялом. Бьорн напротив нее был поглощен работой: переливал из глиняной плошки растопленный жир в подготовленные формы для свечей. Никто из них не говорил, но отсутствие света по ночам угнетало сильнее, чем скудная пища и пробиравший до костей сырой холод, так что изготовление свечей быстро стало их общей беспрестанной заботой.

Ингрид набрала чистой воды из бочки, повесила котелок над очагом. Скинула теплую шкуру, сполоснула руки и уселась рядом с Айзой – чистить рыбу. Молодая женщина не обратила на нее внимания: низко склонившись над свертком, она что-то тихонько ему напевала. Ингрид скользнула взглядом по ее лицу, с жалостью отметив круги под глазами, которые, кажется, стали еще темнее. Опять не спит по ночам, бедная. Да спит ли вообще?

Нора теплым клубком свернулась возле левой ноги. В котелке закипела вода. Ингрид ногой сдвинула в сторону самодельную каменную мельницу – все равно на ней давно уж нечего молоть – и принялась проворно складывать в котел очищенные рыбьи головы, плавники и хвосты, отложив в сторону драгоценные, хоть и очень маленькие, кусочки белого мяса. Рассеянно бросила Норе последний плавник, лисичка подхватила его на лету, хищно сверкнув глазами, и стала с жадностью грызть.

– Опять подкармливаешь эту тварь, – Бьорн смотрел на нее в упор сквозь пар, поднимавшийся над котелком. – Лучше бы из нее похлебку сварила.

– Брось, – Ингрид попыталась улыбнуться. – Что там в ней есть? Кости да шкурка…