Книга Рассказы 3. Степень безумия, страница 29 – Яков Пешин, Аргос Бигбаев, Лев Протасов, и др.

Он представился Вальдемаром Байнуровым и заявил, что является давним почитателем моего творчества. Он узнал меня по портрету в позапрошлом, майском выпуске литературного журнала и не мог устоять перед соблазном познакомиться со мной лично.

В любой другой день я бы погнал прочь такого странного индивида, однако то ли хмель, то ли его лесть все же растопили мое сердце. Я разрешил ему сесть за стол, тот расцепил руки, придвинул стул и положил перед собой большую записную книгу, которую доселе прятал за спиной.

Так со скуки я обрек себя на его болтовню. Смугляш тотчас принялся балаболить без умолку, будто бы знал меня многие годы. За первые минуты знакомства он успел рассказать о своем прадеде – крепостном, выкупившем свободу, об отце, что непосильным трудом подарил ему лучшую жизнь, о себе, открывшем свою маленькую лавку в центре города. Он долго хвастался ассортиментом антиквариата, оккультных талисманов и просто необычных безделушек со всего света.

Совершенно не боясь порицания или насмешек, этот наивный простак был готов к любым откровениям, и, казалось, его совсем не смущало мое молчание. Затем он стал рассказывать, как любит показывать фокусы взрослым и детям, коими он, собственно, и веселил девушек из-за стола напротив.

Бутылка тем временем продолжала стремительно пустеть, причем лишь по моей инициативе. На предложения выпить мой собеседник всякий раз отвечал отказом. Из его рта лился поток старых анекдотов и каких-то нелепых историй из жизни, которые, судя по всему, должны были вызвать на моем лице улыбку. Если таким образом он пытался добиться моего расположения, то это был не лучший способ.

В один момент, увидев, что я уже достаточно пьян, он наконец осмелился на то, ради чего и подошел ко мне. Он достал из кармана бронзовую ручку, положил ее на записную книгу и пододвинул ко мне. Я уже было подумал, что он попросит меня оставить подпись, что он, скорее всего, начнет мучить меня расспросами о будущих рассказах, однако оказалось, ему было чем меня удивить. Пожелав мне творческих успехов, он преподнес их как подарок, уверяя, что вложил в эти вещи душу и любовь, попросив обязательно написать туда все, что только я захочу.

Если бронзовая увесистая ручка была еще хороша, то вот книга выглядела весьма отталкивающе. Черный кожаный переплет давно пожух и покрылся трещинами, а страницы имели желтый цвет и вмятины, подобно бумаге дешевой газетенки. Честное слово, не притронулся бы к такой погани даже в самом пьяном бреду, но стоило мне взглянуть ему в глаза, как моя голова потяжелела, а руки отказались шевелиться. Не знаю, что это была за басурманская магия, но я даже не смог раскрыть рта и сказать слова против. А он, вновь откланявшись, оставил меня одного.

Я еще долго смотрел на лежавшую передо мной книгу, не понимая, как мог позволить всучить ее себе. Так или иначе, делать более было нечего, все же прихватив подарок собой, я вышел из ресторана.

8

Шатаясь по холодной темной улице, я все пытался придумать, чем бы еще отвлечься от строгой и скучной реальности, как вдруг заметил чью-то возню. Под одним из фонарей дрались двое мужчин, рабочих, судя по их одежде. Даже представить не могу, что стало причиной такого конфликта, но бились они на славу, прям не на жизнь, а на смерть.