Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Степан Гордеевич с гораздо меньшим сомнением оглядел излишне модную фигуру Медведева, сбрасывать со счетов студентуса не стоило. Да, такой родственник сулил определенные проблемы, но и выгоды тоже немалые (ежели с умом найти к его семейству подход). Бабку его, старую скрягу Соколову, купец знал хорошо. И если не прокутил оболтус ее состояние… Одно имение в Загорках тянуло тысяч на сорок, а то и сорок пять. Выигрывая себе время на размышление, Букашкин решил предаться любимейшей из своих забав – сталкиванию конкурентов лбами. – Что ж господа, вижу я, вы серьезные люди, но и дочь моя девица редких достоинств и обращения потребует с собой самого чуткого, хотелось бы мне послушать, чего вы ожидаете от возможного союза и что можете предложить, – с этими словами Степан Гордеевич с видимой расслабленностью откинулся в кресле, сам же коршуном следил за женихами из-под притворно-мягко опущенных век, поглаживал бороду и одобрительно крякал в нужных местах. Первым, снисходительно поглядев на стушевавшегося Медведева, начал Кузьма Кузьмич: – Я, любезный Степан Гордеич, так скажу-с, без лишних прикрас, видя как вы о своей дочери заботитесь, жизнь положу, чтоб обращаться с нею не хуже, а получится, так и лучше-с. Принцессой у меня в золоте будет ходить, с серебра есть, парчой, мехами,соболями укутываться. Дом поставим-с в столице на Соленой, а коли захочется, то и с оранжерей… – Позвольте позвольте, – вдруг перебил конкурента молодой Медведев, и Степан Гордеич не без тайной радости повернулся в его сторону (от посулов Кузнецова внутри уже все слиплось), – так на Соленой выкуплено все давно, одни родовые гнезда, кого вы собрались потеснить? Поповых? Сурковых? Или может самого князя Гнединского? Купец мысленно потер руки. Заглотил наживку молодчик! Сейчас эти двое на изнанку вывернутся, лишь бы насолить друг другу. – А вот не позволю! – вдруг резко и решительно сказал до того насквозь елейный Кузьма Кузьмич. – Мои связи и возможности не вашего ума дело-с. У вас будет время выступить, а сейчас не мешайте мне говорить. – Ну что вы, что вы, – быстро залопотала сваха, наглаживая взвинченного жениха огромной ладонью по рукаву. – Уверена, что Платон Алексеевич ничего плохого не имел в виду и спросил исключительно из интереса столичного жителя. – А хоть бы и так, пусть не лезет-с. Сбил вот. – Вы закончили на оранжерее в центре столицы, – ехидно подсказал Медведев, так, что даже несведущей в делах недвижимости свахе стало ясно, насколько нелеп такой прожект. Кузнецов впрочем и глазом не моргнув продолжил. – Выезд, понятно, парадный, четверней запряженный-с. Театры, опера несколько раз в неделю, заграни… – Это как же вы четверней собрались к Гран Театру подъезжать, интересно-с? – вроде бы негромко, в сторону съехидничал Медведев, но его соперник замолк, будто поперхнувшись. Букашкин ожидал очередного взрыва негодования, но Кузнецов взял себя в руки, недовольно пошевелил черной гусеницей усов и сказал. – А знаете, любезный Степан Гордеевич, давайте, сначала послушаем молодого человека, а то он так бьет копытом-с, что того гляди нас всех перетопчет от нетерпения. – А давайте послушаем, – благосклонно отозвался Букашкин, предвкушая еще одну порцию развлечений. Но то, то он услышал, превзошло все его ожидания… |