Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Вслед ей понеслись прилипчивые комплименты Кузьмы Кузьмича: – Ах, Настасья Степановна, ах царица! В скольких городах и странах был, а такой красоты не встречал-с! Уши «царицы» пламенели, и желала она только одного – побыстрее добратьсядо умывальника. Степан Гордеевич Дочкин вопрос все никак не выходил у Степана Гордеевича из головы, и, сам того не осознавая, купец то и дело косился на черную щетку усов Кузнецова. Сваха в это время всеми правдами и неправдами старалась сгладить атмосферу, повисшую после неожиданного бегства невесты – пусть старается, гонорар ей обещан такой, что, ежели понадобится, сама вместо Настьки под венец пойдет. По поводу дочки Степан Гордеевич как раз не переживал. Мало ли в девичей голове дуростей. Ну засмущалась, ну убежала, что ж с того? Все серьезные люди, которым надлежало Настасьину судьбу порешать, тут они, в гостиной остались. Букашкин солидно огладил бороду и сел в хозяйское кресло, которое стояло аккурат напротив софы, где посреди женихов, аки буй середь морских вод, возвышалась Марфа Ивановна. Уловив торжественность момента, сваха примолкла, и в гостиной воцарилась выжидательная тишина. Степан Гордеевич крякнул (опять же для пущей солидности) и уставился на женихов… Вернее хотел уставиться, грозно так, вопрошающе, но не вышло. Прежде чем профессионально впиться в соискателей Настасьиной руки, глаза его как бы сами собой скользнули по Косинусу Пенделю и тут уж не могли не остановиться… Мало того, что цветок подрос и дочкиными стараниями переселился в горшок с фривольными курицами, так еще и смотрел на купца с хищной белозубой улыбкой. Вроде не было у него на острове такой… Да нет, точно не было! Букашкин бы заметил. Скорее всего… Не выдержав «взгляда» экзотической флоры, Степан Гордеевич все так же солидно и серьезно, как и все что он делал прежде, наклонился вперед и без зазрения совести повернул Косинус «лицом» к гостям. Это было верным решением. Все трое как по команде подобрались и сложили ладони на коленях, что твои школяры на сложном экзамене. Экзамен им и предстоял. – Ну, Марфа Ивановна, рассказывайте, – грозно начал купец. – С Кузьмой Кузьмичом мы познакомились и остались друг другом довольны. А вот со вторым вашим протеже, кажется, уже обо всем переговорили и больше в гости не ждали… Сваха с трудом оторвала взгляд от Косинуса и, надо отдать ей должное, быстро пришла в себя. – Ох, знаю я, Степан Гордеевич, о чем и как вы переговорили. Тутже по-иному надо, деликатно, с пониманием. Напали на Платона Алексеевича с расспросами, он и растерялся. – Это я-то напал?! Куда уж как деликатно поинтересовался, чем занимается и на какие доходы будут жить мои внуки! – отбросив всяческие политесы взвился Букашкин, так что даже борода встала дыбом. Но Марфу Ивановну эта вспышка нисколько не напугала. – По воле батюшки Платон Алексеевич сейчас проходит обучение в одном из столичных университетов. Кузнецов, сидевший по правую руку от свахи, не скрываясь картинно закатил глаза. Да и было от чего… Еще бы, студентус, а туда же – в женихи. – Чему учится? – с подозрением спросил купец, вполне солидарный с Кузнецовым. – С отличием учится, – весомо ответила Марфа Ивановна и тут же, на одном вдохе продолжила: – Собственный капитал у Платона Алексеевича есть, наследство покойной бабки со стороны матери. О том Платон Алексеевич добровольно вызвался необходимые бумаги предоставить. |