Книга Никогда не знаешь, страница 3 – Марина Богданович

Всем известно, быть военным по деньгам весьма выгодно, да и честь за воинскую службу делает свое дело, но будь у меня выбор, я бы пошла по иной стезе. Однако, других путей устроиться в жизни у меня просто нет.

По законам Империи, девица должна выйти замужв течение трех лет по достижении совершеннолетия, которое наступает в 18, или пройти проверку у лекаря и получить заключение о том, что ее здоровье не дозволяет ей стать женой и матерью.

В последнем случае, она до конца жизни должна оставаться на попечении отца или братьев и жить нахлебницей или уйти в монастырь, служить Пресветлой.

Подыскать хоть какую работу швеей, прачкой, продавщицей в лавке или служанкой можно только уже будучи замужем или за несколько лет до совершеннолетия. Во всех остальных случаях женщина считается неблагонадежной, и на работу к себе ее никто не возьмет.

С моей внутренней силой меня бы даже в дом утех работать не взяли, ибо обычная женщина заманчива и завлекательна для мужчин, а мой дух кричит: «берегись — убъет».

Так что вместо трепетных и нежных взглядов, все до одного мои парни-знакомые жмут мне руку и хлопают по плечу, хоть внешне я и не дурна собой.

Спасение мое было в том, что в Империи нет закона, возбраняющего девицам поступать в военные школы. Просто и в голову никому не могло прийти, что такое может случиться. Мой отец, хоть и строгий человек, но своим чадам желает самого доброго, и он здраво рассудил, что уж лучше мне попытать счастья на военном попроще, чем всю жизнь носить клеймо иждевенки.

И я благодарна ему за это. Жизнь у меня неплохая: однокурсники — все хорошие ребята и давно считают меня «своей», да и обучение в академии тоже интересное, а что не видать мне моих собственных детишек — так племянников понянчу.

Главное продержаться, как и всем выпускникам военных академий, обязательные семь лет службы на благо Империи, а после подыщу себе непыльную работенку помощницей да охранницей какой-нибудь знатной дамы и буду жить припеваючи.

Ноэминь

Полежав часика два на жесткой кровати в своей комнатушке, я решила все же наведаться к друзьям. Сегодня был свободный от занятий день по случаю завершившихся вчера соревнований с курсантами из другой академии, и нам было дозволена развлекаться и заниматься, чем душе угодно, в рамках здравого ума, вестимо. Вот и поединок по ручному бою со ставками нам никто не возбранял, а мне, между прочим, Генри и другие наши балбесы должны за выигрыш. Ясное дело, уже где-то веселятся без меня.

Нужно как следует развеяться перед последними месяцами учебы и решающими экзаменами, чтобы потом с новыми силами сделать завершающий рывок и не потерять место в первой 20-тке.

Место в своде доблести выпускников учитывается при определении на службу, а я мечтала получить назначение в какой-нибудь областной город младшим стражем при Имперской гвардии.

В крупном городе удобнее завести нужные знакомства, чтобы по окончании семи лет обязательной службы, сыскать себе хорошее местечко. А пахать семь лет в ужасных условиях где-нибудь на дальних рубежах, это без меня, пожалуйста. Не для того я с 13-ти лет надрываюсь, чтобы быть в списке лучших при выпуске.

С этими мыслями, я уже было взялась за дверную ручку, как в дверь с другой стороны громко постучали.

— Эман, это мы, — услышала я громкий голос Олава. И если Генри был моей единственной любовью, под видом друга, то Олав был моим самым настощим дружбаном и всегдашним соперником.