Онлайн книга «Мой найдёныш»
|
— Пока мужчины там парятся да разговоры ведут, нам болтать некогда, — сказала таинственно, — у нас наши, для девочек, дела. И потащила в другой дворец. Потащила так быстро, что девушка едва не забыла Бертрана, оставленного ею на полке. Если б не сума со снадобьями, там же лежавшая, точно бы забыла! Вспомнила в последнюю секунду, коснулась ножа, и стал он снова отметиной на правом запястье. А Милина привела Лесняну во дворец, где много блеска и стекла, где из дерева были нарезаны завитушки, а с потолков свисали светильники, которые горели даже при свете дня. И там заставила девушку примерить нательное бельё, о котором она только слыхала, и серое в голубую и коричневую клетку платье. Оно было строгим, но не слишком обтягивало фигуру — Леся видала, что на других горожанках одежда куда более в облипку. Но такое стесняло бы все движения, приди девушке в голову драться. Хотя драться-то она не собиралась, но… Сколь ни убеждала Лесняна свою новую работодательницу, что она вовсе не воин, а та не слушала. Она ещё купила для «наёмного боевого мага» юбку — синюю, широкую, до щиколоток, белую кофту с рукавами всего лишь до локтей, и суму новую, кожаную, с кармашками, по которым можно былорассовать все скляночки. И туфли, и ботиночки на маленьком скошенном каблучке. Да ещё шляпку со смешными закрученными вверх полями и молодецки торчащими пёрышками. Предлагала причёску сделать модную, там же, в бане, молодая барышня завивала волосы колечками. Но целительница отказалась и по старинке заплела косу. Русая, толстая, куда как красивее этих кудряшек навитых! А на отметине новый побег прорезался: пять зелёных листочков, один совсем крошечный. Неужели Милинин ребёночек?! А ведь Леся только успокоила молодую женщину тогда, в купе, даже не исцеляла — приложила к животу руку, чтобы проверить, всё ли в порядке. Услышала биение сердечка, успокоила чересчур напряжённые мышцы материнского чрева, да и всё. Вирона надо было спасать, пулей раненого, а беременная Милина, как думалось Лесе, в порядке и так. Однако ж вот они, листочки — и среди них этот, крошечный, нежно-зелёный, радовал девушку больше остальных. Только вот по привычке потянулась Леся выпустить прядку, спрятать отметину, а Милина слегка шлёпнула по тыльной стороне кисти, велев не глупить. Поправила на девушке шляпку, точнее, сбила её набекрень, и защебетала: — Ой, Леська, раскрасавица! Ещё поглядим, что там Вирон придумает, чтобы твой брат выглядел по-человечески. Небось не узнаешь его. Разнеженная, растроганная, смущённая своим отражением в огромном — больше человеческого роста! — зеркале, Леська не сдержалась, доверительно молвила: — Не брат мне Найдён. — Не браааат? — удивилась Милина, поправляя свежезавитые тёмные кудряшки. — Но вы и вместе не спите, видно же, так что и не полюбовник. Тогда кто же? Леська глаза опустила — как сказать, не зная, а Милина тут же ответила сама себе и ей: — Компаньон. Так всем и говори. Выучишь? — Компаньон? — Это значит, боевой товарищ. Лучше друга. Но всё ж и не брат, и не муж… Ой, Леська. Так и знала, что ты не простая, ой, не простая. Милина Княженика была родом с границы между Северным и Восточным Царством. Там, в городе со странным названием Перепутки, она встретила лицедея Вирона Мальда, родом из железников. Уже не очень молодая по меркам Северного Царства, двадцатипятилетняя женщина вышла замуж, едва он предложил — и не прогадала. Вирон оказался ласков, очень внимателен, а любил её так, как никто и никогда не любил. А ведь Милинародилась в семье настолько благополучной, что в любви купалась без передышки. И маменька, и папенька, и сестрицы младшие её обожали. Всё семейство Княженик, по словам Милины, было таким же, как она: нравом веселы, рукой щедры. Сами ни в чём не нуждались, и другим помогали. Лесе было только одно странно: как Милина в девках при такой семье засиделась, но спрашивать стеснялась. |