Книга Мой найдёныш, страница 79 – Лена Тулинова

— Не место нам здесь, в этой клетке, — буркнул он.

— Ничего… доедем как-нибудь, — сказала Леся моляще. — Мне тоже страшно.

— Мне не страшно, — тут же принялся спорить парень.

Она не стала возражать. Просто положила руки ему на плечи. Уже знакомое, приятное тепло потекло от них к Найдёну. Он сделал несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы пламя не так жгло изнутри. А тем временем тело Леси как-то странно обмякло и навалилось на него сбоку, и парень даже не сразу сообразил, что она уснула. Он ещё долго сидел, боясь пошевелиться. А потом тихонько уложил девушку на мягкое сиденье. Вдвоём на таком было бы неудобно, и пришлось лечь на соседнее. Как бы не скатиться… Найдён что-то не привык спать на всяких лавках, да ещё таких уютных. Но поезд мерно постукивал, покачивал, убаюкивал, и, Найдён уснул… он спал, вздрагивая, чутко шевеля ноздрями во сне и иногда шёпотом повторяя имя, которое странным образом успокаивало и давало надежду, что путь будет не таким уж мучительным.

Леся, Леся… Ле-ся.

Идти вдвоём или сидеть у берега пруда — всё это не казалось теперь испытанием. Быть запертым в одном маленьком купе с ним — вот что испытание, искушение, и наутро оно вернулось, едва Леся открыла глаза. А может, и не утро это было вовсе, а пасмурный день. Поезд ехал и ехал, и за окном мелькали деревья, поля да изредка домики, а на соседнем лежаке спал Найдён. Рубашку он снял, и на виду было худое жилистое тело, всё в мелких шрамах. И что-то детское жило в его лице, в слегка нахмуренных светлых бровях, в забавносложенных губах. Уж не целовался ли он там, во сне?

— Бертран…

— Что, Метсаннеке?

— А когда мы спим, клинки тоже спят?

— И да, и нет. Мы же не существуем.

— И они… его деды… они тоже?

— Что — тоже?

— Они тоже не существуют?

— Тоже. Они — всего лишь духи, тени. Предки. Но без них невозможна магия.

— Бертран… а Найдён светлый ворожей или тёмный? У него же два клинка.

Бертран помолчал, а потом сказал:

— Ты не так понимаешь магию. Когда-то и Травина не так понимала. А как я ей рассказал — она страшно обиделась. Хотел бы я… хотел бы я не рассказывать! Но что Травина, Метсаннеке, если даже оба деда твоего найдёныша не могут этого понять?

— Чего именно?

— Магия не белая и не чёрная, и даже не серая. Она обоюдоострая, как вот…

Леся ощутила, как серая змейка сползает с её кожи и становится кинжалом. Лезвие с двух сторон смертельно острое, такое, что взгляду страшно порезаться.

— Я долгое время скрывал от твоей мамы, что я маг. Отметины у меня не было, а мой дед… по большей части я носил клинок в ножнах. Все считали меня воином.

— Я тоже думала, что ты воин, — ворчливо заметила Леся. — А можно, я тоже буду носить тебя в ножнах?

— Не беспокойся, я и так у тебя ненадолго, — ответил Бертран, — когда вы будете в безопасности, я исчезну. Так вот, про обратную сторону магии… Вот если ты некромант, можешь человека к жизни вернуть. Душу его в тело заставить вернуться. А можешь и наоборот — забрать себе жизнь, а тело пустым сделать. Есть такие некроманты, что ещё и заставляют это пустое тело бродить по свету, людям жизнь портить. Паланг из таких, чёрный клинок Найдёна. А Ставрион, светлый клинок, из первых, из белых некромантов, которые по-настоящему воскресить могут. При некоторых… условиях, конечно. Если у человека тело уж гнить начало — ничего хорошего тогда не выйдет, понимаешь?