Книга Мой найдёныш, страница 59 – Лена Тулинова

Найдён поразмышлял немного и качнул головой.

— Нет. Лесю я не брошу. Если всё так — то она ведь тоже наполовину некромант, Бертранова дочка. Вон и клинок к ней пристал, пускай и с моей подмогой.

— Наполовину некромантов не бывает, — с сомнением произнёс Паланг. — Но сила в ней хороша: юная, мощная, она же и половины не использует по неразумению. Если б дать такой в чёрный клинок впитаться…

— Нет, — сказал Найдён.

— Ты перечишь мне, Танаб Юм-Ямры?

Найдён сжался. Паланг был жесток. Он пересиливал волю, ломал, резал тело — и, если б не дед Ставрион, давно бы своего добился. Стал бы он не Таем и не Найдёном, а Танабом Юм-Ямры, и ушёл бы в Южное Царство, и по пути убивал бы столько, сколько запросил бы Чёрный меч. А он, Найдён был в том уверен, запросил бы много. Только ему казалось — и одной жизни нельзя просто так отнять. Нельзя.

Он так крепко задумался, что вознице пришлось повторить вопрос:

— Я говорю — с невестой сбежал, что ль?

— С невес-той, — ответил Найдён растерянно.

— Так ты это… насовсем сбежал или поваляешь и к родителям вернёшь?

В голосе возницы послышалось неодобрение. Но неприязни к тому, каков он, Найдён, есть — белый, не как все — парень не услыхал. Хотя как знать? Вдруг мужик эту неприязнь попросту скрывал?

— Насовсем, — сказал Найдён. — Я люблю её, а она меня!

— Так ты тогда не просто вокруг дерева её обведи, а в храм сходи, всем богам поклонись да особенноМилоладе, — сказал мужик. — Не дело это — испортить девку и удрать с нею. Как дети! И не думаете о том, чему дальше быть да как вдвоём жить!

— Я её не брошу, — сказал Найдён.

Вслух было трудно подбирать слова. Тут Ставрион сжалился, помог:

— Скажи, что до Серёды доберётесь и поженитесь.

Возница выслушал ответ и кивнул.

— Другой разговор, — сказал он. — Не обманывай чистую душу, не бери на себя такое зло. Вишь, белый ты какой, враз обуглишься, Черногара тебя заберёт в свои тёмные норы — не выберешься уже. А тем, кто хорошо жил, по совести, Беловласт ладью белую готовит, по небу плыть да на землю глядеть — на внуков-правнуков радоваться.

— Сильно верующий попался, — сказал Паланг в голове Найдёна. — Его тоже можно убить, а телегу забрать. Тогда и билета покупать не надо. Он и деньги везёт небось. Телега-то пуста. Наверное, в Дубравниках, в форте, груз оставил, обратно в Серёду с деньгами возвращается… Если в Железное Царство бежать — любые монеты тебе сгодятся!

Найдён рассердился на Паланга и стиснул кулаки.

— А кровяка-то у тебя из-под повязок сочится, — посочувствовал возница. — Что, не отдавали братья тебе невесту-то? Я б тоже такому не отдал. Больно уж ты худой да бледный, вылитый кощун. Чем болеешь?

— Ничем не болею, — по подсказке Ставриона ответил Найдён. — Уродился такой!

Как оказалось, до Серёды путь неблизок. Ехали весь день, а к вечеру свернули к хутору на берегу красивого пруда. В пруду плавали утки да гуси, и Леся увидала, что у Найдёна на такую добычу загорелись глаза. Как у зверя хищного!

Она тронула парня за руку.

— На чужую птицу охотиться нельзя.

— Знаю, — с трудом отводя от гусей и уток взгляд, ответил Найдён.

Хозяева хутора, видно, знали возницу. Может, часто он останавливался тут, а может, и без того знаком им был.

— Вот, смотрите, что у меня тут за парочка, барашек да ярочка… Вот аккурат как в песне поётся: гусёк да гусынечка, стели им простынечку, — сказал возница хозяевам. — Нескладёхи, неумёхи, да пожалел, не стал ругать да позорить. Из дому ушли, а чем жить собираются — не ведают.