Книга Мой найдёныш, страница 58 – Лена Тулинова

— Он вскормлен молоком гарпии, он выбелен ядом до костей, — возражал Ставрион. — Разве ты не понимаешь? Он весь в шрамах оттого, что ты учил его фехтовать. Он будет пугать собой людей. Нет ему места в сёлах и городах!

— Ты говоришь это потому, что не хочешь продолжения нашей жизни, — сердился Паланг.

Оба деда могли спорить бесконечно. Вот и сейчас, Найдён сидел рядом со спящей Лесей на одеяле, брошенном на доски телеги, а деды спорили. Но онине знали, что это бессмысленно. Найдён уже всё решил: они уедут в Железное Царство и там поселятся вдвоём. Да, только вдвоём, потому что от обоих дедов он собирался избавиться. Только ещё не знал, как!

Эти мысли было очень трудно скрывать от Ставриона и Паланга, потому что они всё обычно слышали, но Тай-в-голове со временем стал хитрым и научился думать отдельно от них. Он придумал, что будто бы прячется от них в отдельной тёмной норе, завалив камнями вход. Но сегодня деды так разругались, что даже в это воображаемое убежище доносились их голоса. Тогда Найдён выглянул и спросил, чтобы они перестали ругаться:

— А кто такой Арагнус?

Они замолчали. Они молчали достаточно долго, чтобы Найдён даже успел задремать, укачиваемый мерным подрагиванием телеги, катящейся по хорошей дороге. Как вдруг Паланг обрёл дар речи.

— Арагнус Юм-Ямры, наш с тобой предок, Танаб. Я сам избегаю с ним встречаться. Он был братом моего пра-пра-прадеда. И решил стать вечным.

В голосе Паланга, не знающего сомнений и сожалений, вдруг послышались странные нотки. Он как будто боялся этого Арагнуса.

— О, знай, мой Танаб, что Арагнус кажется вечно юным и производит впечатление хорошего человека. Он умеет быть приятным собеседником и не вызывает в людях ужаса…

— Как вызывал его ты, — вставил Ставрион.

— Но это честно, — возразил Паланг, и Найдён удивился его словам.

Честно! Дед, уговаривавший его убить двух женщин, пока они занимались его ранами, заговорил о честности!

— Я не вру о своих намерениях, и если хочу убить — убиваю, — продолжил Паланг Юм-Ямры. — Такой путь давным-давно избрали для посвящённых в смерть мои боги! И один за другим уходим мы во тьму. И выносим оттуда немного темноты, чтобы продолжать наш род, и темнота эта становится чёрными клинками. Когда Найдён умрёт, его внук станет носить его дух в руке в виде чёрного меча… не так ли, Танаб Юм-Ямры?

Найдён содрогнулся.

— Я буду светлым клинком, как Ставрион, — сказал он вежливо — так учил Тая-в-голове Светлый клинок, дед Ставрион. — Можно мне узнать побольше об Арагнусе, миром прошу.

— А чего об нём узнавать, душегубец он, собиратель, — сказал Светлый клинок. — Из всех чёрных мечей — худший.

— Да и не меч у него, — проворчал дед Паланг. — Его клинок — оборотень. То кинжал, то спица острая… Онблизко подобраться норовит, отродье шаршиссово, да заставляет себя уж если не полюбить — то хотя бы довериться. А потом иглой в самое сердце.

— И охотится он лишь за ведьмами, да магами, да ворожеями. Волхвов убивает, шептуний да гадалок, особо же любит над женщинами измываться. Будь она хоть какого звания да возраста — всё ему, душегубцу, едино! Охоч он до женского пола… А как доберётся до самой сердцевинки, словно паук, так всю силушку волшебную как есть высосет, — подхватил Ставрион.

— И знай, внук мой и внук моей жены Зюмран, что больше всего охотится он за своими сородичами. Чёрного клинка владельцы — вот его цель. Думаю, он тебя учуял, когда ты против стрелков пошёл, за девку свою заступаться начал. А может, и раньше… Потому и говорю тебе, забери себе силу девки, отдай нам со Ставрионом её жизнь — и быстрее беги прочь. Не справиться тебе с ним.