Книга Мой найдёныш, страница 45 – Лена Тулинова

Они ссорились, и Тай чувствовал себя лишним.

Пока вдруг в их споры не вклинился ещё один голос.

— Дозволено ли будет, — с непривычным говором сказал он, — вставить слово серому некроманту? Мне б до дочери достучаться, пока её не накрыла беда.

Так они узнали Бертрана. По счастью, в теле Тая он был гостем и потому не хозяйничал. Иначе, как думалось парню, ему бы и вовсе захотелось стать Таем-без-головы, или скорее Таем-вне-Головы. Вот прямо навсегда!

Что с Бертраном делать, они, все трое, не знали. Тай умел говорить с духами, но они не настолько рвались побеседовать с другими. Чаще всего они просто появлялись, приветствовали маленького некроманта и исчезали. Иногда, по подсказке Ставриона, он их к границе провожал, иногда, уступая настойчивым требованиям Паланга, позволял забрать призраков чёрному мечу. Но серый некромант ничему такому не давался. А когда Тай отказался «сотрудничать» (это слово он выучил от Бертрана, учёный дед Ставрион перевёл это как «содействие оказывать, ну, поспособствовать просит»), настырный призрак стал пугать Лесю.

И так, и сяк пугал, особенно когда Тай рядом находился! Хотел он ей приятное сделать, цветов поднести — напугал. Решил мышку оживить, порадовать Лесю — а Бертран опять рядом и снова пугает.

От мёртвых такая уж сила идёт — пугающая.

Бертран сам по себе был не очень злой, но вредный. Тай на него сердился. Всё ему казалось, что призрак отца Лесиного появился по эту сторону вовсе не ради спасения дочери от чего-то непонятного, а чтобы Таю помешать. Тай хотел с Лесняной видеться, хотел рядом с нею жить, даже однажды совсем решил поселиться за её огородом, нору там вырыть. Только дед Паланг очень ругался. Говорил, что Лесю надо убить… Бертран, услыхав такое, сказал Таю, чтобы тот ни за что не поддавался. Но он и без того не собирался!

Когда в Тая выстрелили в лесу, Бертран куда-то подевался.

Но вот странно: когда он, Тай, лежал после лечения, в себя приходил да блаженно улыбался от одного того, что Леся рядом, здесь, что она его своими нежными руками трогала… Бертран вновь объявился.

— Эй, найдёныш, — сказал он простецки, без предисловий. — Ты знаешь, что ваш покойник не стал спать, а по лесу гулять пошёл? Долголи ему времени надо, чтоб до деревни дойти или до Леськи? А ещё к селу с южной стороны скачет всадник, непростой всадник. Дай мне с дочкой поговорить, помоги.

Тут отчего-то деды забеспокоились.

— Кто скачет? — спросил Ставрион. — Уж не из поганого ли чёрного семени?

— На границе между Южным и Северным Царством назвался Арагнусом Юм-Ямры. Дай мне с Лесняной соединиться!

— Но я никогда такого не делал, — заробел Тай-в-голове.

— Ты ей просто меня передай. Ты никогда не передавал клинок другому? Вот просто передай, — начал уговаривать Бертран.

А Паланг сказал:

— Арагнус Юм-Ямры — это плохо. Ладно… подскажу. Схвати девчонку за руку и представь, что вскрываешь вены ей. Она испугается, откроется, и Бертран перейдёт к ней.

— Так просто? — удивился Тай, думая о том, что сказал отец Леси.

«Ты никогда не передавал клинок другому?»

От Паланга сложно утаить такие мысли, Паланг сразу сказал:

— Это можно сделать только если сам клинок хочет, чтобы его передали.

Тай вздохнул. И, когда Леся к нему подошла, взял девушку за руку. Не больно — нежно. Не хотел он ей хоть как-то вредить. Он знал: она любит его. Всегда любила. Иначе бы не ходила кормить!