Книга Мой найдёныш, страница 15 – Лена Тулинова

— Ой, парни… а может, домой вы пойдёте? — спросила Леська, храбрясь изо всех сил.

Голос, конечно, дрожал. Она сама никогда такого леса не видала да не слыхала, даже в бурю, когда ветер выл и дерева трещали! Это было совсем жуткое — куда там цветочкам на одёже, куда там шорохам в темноте!

Но и парни, хоть и заоглядывались да задрожали, а всё ж не разбежались.

— Руки ей, руки ей держи, колдунье, — сказал Воля, тоже, видно, крепясь от страха. — А то ещё не такое наколдует. Косу ей отрежем: у ведьм в косах вся сила!

— Братцы, смотрите, она мне вчера сказала, что бабой сделать может, — предупредил Калентий, не подходя к девкам близко.

— А что ж она тебя тогда пощадила, когда ты её за передок хватал? Али не хватал и зазря бахвалился? — заржал кто-то из младших братьев-Линьков.

Тут бы Калентию, дурню, сознаться, что похвалился почём зря. Леська б его всё равно, конечно, не простила. Но это бы могло её спасти. Она с надеждой посмотрела на парня. Встать от Зайки она не решалась, поддерживала подругу под голову и старалась привести в сознание. Лес угрожающе молчал, будто ждал: что люди станут делать, разбегутся или нет? Калентий тихо икнул и попятился в сторону деревни, но братья Линьки толкнули его обратно в свою ватагу.

— Тащим ведьму в дом, — решил Воля. — Леший в дом зайти не смогет.

Подхватил Лесняну — грубо и больно — и стал перед собою толкать.

Заяну на дороге бросили, не стали обижать больше. Она лишь села, закрыв лицо руками. Видно, бежать не могла. А Леську дёрнули за косу так, что она закричала.

И вот тогда лес принялся наступать со всех сторон. Дорога к дому Лесняны выгнулась дугой,швыряя в парней камни, а из чащи вышли звери лесные, к ужасу самой целительницы и икающей с перепугу Зайки. Тут были лоси и олени, выставившие вперёд ветвистые рога. Были рыси, по-кошачьи выгнувшие спины и задравшие куцые хвосты. Были и волки, пригнувшие головы и скалящие огромные зубы. Прилетели совы да сычи, орлы да ястребы, приползли змеи да ящерицы. А когда появилась медведица с двумя подростками-медвежатами, парни очнулись и побежали к деревне, крича что-то и про ведьм, и про леших, и про жизни свои молодые, которые нельзя губить.

Леська не вслушивалась. Ей было не до того. Парни-то их на дорогу бросили и удрали, а звери остались. Стояли молча и смотрели.

— Лесь, — простонала Заяна, обнимая подругу, — попроси их, пусть уйдут. А?

Леська попыталась. Честно попыталась! Но в горле замкнуло так, что и шёпотом не получалось ничего сказать. Да что там! У неё ни зубы не разжимались, ни губы не шевелились. Она только и могла, что медленно отъезжать на собственном заду в сторону домишки. И Зайку за собою тянуть. По счастью невероятному, хотя бы дорожка на место вернулась, не дыбилась горбом!

А звери с каждым её движением делали один шаг. Наступали со всех сторон, только разве что за спиной дыра зияла.

Лесняна даже обернулась, а ну как там всё-таки кто-то есть?! И только в самом конце дорожки, уже у крылечка, увидала, что и впрямь: сидит, лапу переднюю языком намывает. Рыжий, усатый, зовут Ахтыж…

— Ахтыжзмей, — пробормотала Леська, уже догадываясь, что к чему.

Ведь леший — он такой. Он может хоть волком, хоть рысью обернуться, а хоть и добрым молодцем предстать.

— Миленький, маленький мой Ах, — пролепетала девушка, пытаясь встать на дрожащие ноги, — я ли тебя не кормила, я ли тебя не поила? Избавь от беды-напасти, дай до дому добраться да подругу спасти!