Книга Мой найдёныш, страница 124 – Лена Тулинова

И внезапно ещё один голос прошелестел там же, в Лесиной голове:

— Ай, окаянные! Отродясь такого не было, чтобы отметины вдруг вещами становились да с хозяевами говорили! Не положено, богами не положено такого!

Лесняна поперхнулась воздухом и закашлялась, а шелестящий голос зачастил:

— Девясил-корень, алтей-корень, солодка-корень, по одной части взять да в горячей воде заварить, вот и будет от кашля полезное снадобьё. А можно ещё и подорожника добавить… Что, правнучка, не ждала? А это я, прабабушка твоя, Осянка!

Леся закрыла ладошкой рот. От удивления она даже думать стройно не могла. Бабушка Травины, Осяна! Та самая, про которую рассказывали, что вся она отметинами была изузорена…

— И не сомневайся. Места на коже не хватало — волосы травой зеленели, листьями прорастали, цветами зацветали, на старости лет краше всех была, — зашелестела бабушка.

Вклинился и ещё один голос: Леся посмотрела на Даро и поняла, что на этот раз услышала его серый клинок.

— А я дядюшка этого увальня, звать меня Пелле, — живо сказал он. — Молодым помер: и сорока годов не нажил!

— Доброго вам здоровьичка, — по привычке поздоровалась Лесняна, чем вызвала почти беззвучный смех Пелле.

Остальные — и Сида, бабушка Герды, и прабабушка Осяна, и Бертран! — принялись наперебой знакомиться, отчего в голове Леси сделалось очень шумно.

— Не могли бы вы не говорить все хором? — вежливо попросила Леся.

И перевела взгляд на Найдёна. Тот сидел, вытаращив глаза, и тут же девушка увидала его дедов. Те были невозмутимы и Лесе просто кивнули. Она отметила, что здесь, в мире живых, деды меньше похожи на настоящих стариков и, опять же, не обнажены — очень уж её смутили они там,за чертой.

Леся дивилась на странное ощущение — вроде как всего четыре человека сидели на лужайке, а между тем собралась-то словно бы целая толпа. Вместе с тем пришло и другое: она вдруг поняла, что может присвоить себе их. Забрать этих духов. Вот уж отчего не по себе-то сделалось! Девушка зябко плечами повела и спросила у Герды:

— А если я вижу и слышу… много духов… то как мне поговорить только с одним, чтобы другие не слышали?

Тётка засмеялась и хлопнула в ладоши.

— Всё-таки собиратели — удивительные маги, — воскликнула она. — Заметила, как на тебя лисолов смотрел? Если и пойдёшь ты учиться, то только к ним и иди.

— И не вздумай, с пакостью-то такой водиться, — тут же проворчала прабабушка Осяна. — Слыхало ли дело: девке молодой, да собирательницей быть. Всякую гадость — да к себе в душу подбирать! Всё одно что грязь с дороги в избу тащить, на ногах-то немытых!

— Ну, ну, — проворчал дед Ставрион, — не всякий дар — грязь!

— Не надо нам с Леснянкой такого! — заспорила Осяна, и снова стало шумно у Леси в голове.

Но теперь уже не шептались духи, а в полный голос переругивались. Леся не выдержала и закричала:

— А ну-ка хватит! Цыц!

И к её удивлению, голоса в голове смолкли. Да и серые тени возле Даро, Найдёна и Герды пропали.

— Я хочу остаться одна, — сказала Леся.

Герда кивнула.

— Тогда первый урок закончен. Но вижу, что вы хорошие ученики.

Леся исправно передала Найдёну слова тётки. Тут, словно его только и ждали, из дому вышел Тэйво и объявил, что завтрак на веранде накрыт. Но прежде чем они туда направились, Герда придержала Лесняну за руку.

— Если хочешь одна поговорить с кем-то из чужих духов, да так, чтобы и хозяин не узнал — действуй, когда человек спит. Вот как твой парень нынче с Бертраном совещался.