Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 99 – Лена Тулинова

Это были гроссмейстеры. Белый туман в шляпе, серый туман в юбке, голубой туман в пальто. Два призрака оказались женского пола, а третий – мужчина, чьё лицо полностью скрывала старинная белая шляпа с пышными перьями. Впрочем, женских лиц тоже было не различить – потому что призраки выглядели полуразмытыми тенями.

– Чем старше привидение, тем больше оно теряет форму, – пояснила Лиссабета, - а также голос, память, чувства… в общем, всё.

– Вот как, - пробормотала Тати. – А Кайетан вовсе не мог говорить, когда только появился.

– Он просто неопытный призрак, – ответила Лиссабета. – Так вот! Эти трое – они все мои друзья. А вот с Каейтаном я не подружилась!

Призраки поклонились всем и замерли возле окна, плавно колыхаясь вместе с занавесками.

– Но я – особенная. Почти как выдра, – сказала Лиссабета гордо. - Мoгу всё, что захочу! А слушаюсь только гроссмейстера с тростью.

– Она появляется, хоть сколько её выгоняй, – вставил мейстер Юхан. – И в её присутствии все заклинания действуют не так, как надо бы, если вообще действуют. Мы, маги, очень чувствительны к призракам.

– Ах, оставьте, – махнула рукой Лиссабета. – Не надо сваливать вашу вину за осечки на нас, призраков!

Мейстер Юхан сердито запыхтел. Тати, сидевшая к нему ближе всех, положила руку на его плечо, чтобы успокоить управляющего.

– Я обязана вам жизнью, фру те Ховия, - сказала она. - И безмерно вам за это благодарна. Но мейстер Касти ведь привёл вас не ради моих благодарностей?

– Конечно же нет, - фыркнула гостья. - Зачем бы мне эти благодарности? Я особенная потому, что была выдрой.

– Кто-то всегда должен быть выдрой? - спросила Тати, вспомнив о прощальных словах Кая.

– Всегда! – подтвердила доселе молчавшая тень в белой шляпе. – Но Лиссабета устала от этой роли.

– Постойте-ка…

Тати прикрыла глаза, в которые словно насыпали перцу – так горели веки.

– То есть вы были выдрой, - сказала она, – затем что-то изменилось, и вы стали особенным призраком.

– Да я почти живая, - гордо заметила Лиссабета. – Я даже могу практиковать как маг! И могу возвращаться сколько угодно! Правда, не могу, как выдра, приходить сюда днём. Но ничего, мне и ночей хватает!

Мейстер Юхан снова запыхтел. Видимо, застарелаявражда с неугомонным и вредным призраком была очень уж активной. Призрачная дама только усмехнулась.

– Вы были выдрой, – сказала Тати, – а после того, как стали… ммм… выглядеть, как человек, кто-то другой был выдрой, да? А сейчас выдра – дама Магония. Так?

Тут Дабрин Касти застонал, поспешно открутил крышечку со своей неразлучной фляжки и сделал несколько глотков. Слышно было, как он глотает и как булькает во фляжке жидкость. Отчётливо запахло тёмным снадобьем. Феоктия не спускала со старика глаз, и Тати показалось, что компаньонка прикидывает, как бы половчее его придушить. Мейстер Юхан перестал пыхтеть и притих на своём месте, а герр Хедмунд поглядывал на всех из-под полуприкрытых век. Он словно оценивал, кто из присутствующих и насколько виновен перед законом.

– Проводник может спасти, может не пустить кого-то на ту сторону, а может разрешить тоскующим сердцам одно-два свидания. Но несколько лет этого не происходило… Следующей выдрой после Лиссабеты должен был стать я, - выдавил Касти, – но я не смог! Я испугался! Я прибегнул к запретной магией,и вот тогда богиня рассердилась на меня.