Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 32 – Лена Тулинова

«Кайетан и Татиния, 10 день шестого круга, 19 год»… «Пред ликом Богини», «Поздравления волшебников», «Первый танец супругов»… Тати вгляделась в лица молодожёнов. Сначала она даже не увидела сходства между красавицей в прелестном белом платье и собой. Она лишь отметила, что у невестиного наряда скромный крой, а главное украшение – это вычурная цепочка с крупным медальоном. Вырез у платья был не слишком глубокий, и медальон частично скрывался в воздушных оборках на груди, но видно было, что формой он очень похож на найденный в столе. Затем Тати обратила внимание на кружевные перчаткина изящных маленьких руках. Но как следует разглядеть, что там с пальцами у невесты, не получалось – на руку падала тень от человека, стоявшего слева от девушки.

Тати слегка вздрогнула, узнав Айзингера. Он стоял, скрестив руки на груди, и мрачно глядя поверх головы юной невесты на своего соперника. Чёткий, красивый и хищный профиль! А жених, в этот момент безмерно счастливый, смотрел на правую руку, которая лежала на его локте. На указательном пальце поверх перчатки красовался крупный перстень.

Тати перевернула страницу. Лицо молодого человека крупным планом… Вот он какой был, Кайетан Готлиф те Ондлия! Светлые волосы, безмятежно улыбающиеся глаза. Видимо, фотограф попросил Кайетана быть серьёзным, но уголки рта выдавали затаённую улыбку. Чёрно-белая фотография, конечно, не могла передать цвета глаз, но было понятно, что они светлые. Голубые или серые… Воротник белой сорочки приоткрывал шею,и на ней виднелась цепочка,точно такая же, как у невесты.

Девушка осторожно провела пальцем по незнакомому, но красивому лицу. В нём она увидела то, чего недоставало Айзингеру: доброту, любовь, нежность. Даже когда Айзингер говорил Тати, что любит её и любил всегда, ей не верилось . Потому что он не смoтрел такими вот глазами! Его взгляд пугал, а не притягивал. И чем дольше Тати глядела на Кайетана, тем привлекательнее он ей казался.

Следующим снимком был её портрет. Только увидев его, девушка поняла, что смотрит на свою более мoлодую и счастливую копию. Захотелось взять зеркало и сравнить своё лицо с этим, таким свежим, миловидным и словно подсвеченным изнутри ярким фонарём. Или даже – солнечным светом.

У той, на фотографии, были ровные бровки,изумительные огромные глаза – конечно же, без мешков и синяков, от которых Тати не знала, как избавиться. У неё были длинные волнистые волосы, уложенные в якобы небрежную причёску, скреплённую по бокам веточками с хрустальными ягодками. Губы куда полнее и румянее, чем у Тати,и ни следа угрюмости или усталости во взгляде. Шесть лет назад… Тати слегка нахмурилась. Что было в её жизни шесть лет назад? Своё двадцатилетие она помнила плохо. Да и всё, что было него, оказывается, припоминалось какими-то невнятными отрывками. В шестнадцать она уже работала посудомойкой, потом подавальщицей в дешёвой забегаловке,откуда вскоре удрала, даже не забрав недельный заработок. В девятнадцать недолго жила с весёлым и беззаботным парнем лет на пять старше, и вместе с ним подрабатывала продажей самодельных игрушек, которые мастерили его родители. Немного отчётливее помнилась жизнь с добродушным, но недалёким рабочим, который её бросил ради смазливой горничной, затем нервная горячка, госпиталь… и уже потом – фасовочный цех консервного завода. На такой работёнке, понятное дело, было не до того, чтобы содержать себя в ухоженноcти и красоте. Она уставала, не высыпалась, порой терпела голод, а порой – унижения. До красоты ли тут?