Онлайн книга «Истинная: знаки судьбы»
|
И, вот если драку мальчиков сам Пьер и его волк единодушно приняли позитивно, гордясь тем, что Артём смелый и умеет дать отпор сверстникам, то рукоприкладство воспитателя непредсказуемо взбесило волка. "Мой щенок!" — Кричал внутри Пьера волк, пытаясь вырваться на свободу и порвать обидчицу сына. "Никто не имеет права наказывать его!". "Ей нужно оторвать руки!"… Пьер неимоверным усилием воли еле сдерживал оборот волка, с огромным удивлением осознавая, что именно сейчас его волк принял Артёма, как своего щенка. Эта ситуация послужила своеобразным катализатором, способствующим принятию ребёнка! Пару минут Пьер, закрыв глаза, пытался унять бушевавшие чувства волка, и свои собственные эмоции. Затем, поняв, что трансформацию удалось предотвратить, направился к воспитателю. — А, прекрасно! Вот и твой папа, Артём. Сейчас-то он и займётся твоим воспитанием! Здравствуйте… Пьер увидел полные страха глаза мальчика. Это он так испугался его «воспитания», которым пугает человеческая женщина? Отважно сражаясь со сверстниками, и даже получая от воспитателя, Артем не боялся. Пьер чувствовал его эмоции. Это были скорее злость, негодование, обида, но никак не страх… Теперь же, при подходе Пьера,мальчик буквально фонил адреналином, который непроизвольно выбрасывается в кровь от страха. От него стал ощущаться резкий запах липкого пота испугавшегося человека. Конечно, вид у разорённого Пьера был ещё тот. Но его выбил из колеи тот факт, что его мальчик, его сын, его щенок, по каким-то причинам чувствует страх по отношению к нему. Когда он успел допустить хотя бы намек, позволяющий мальчишке чувствовать подобное? Артём ни за что не должен его бояться! Остановившись прямо перед воспитательницей, и не позволяя ей договорить, Пьер взглянул на женщину сверху вниз. Смотрел на неё, как на ничтожество, жалкую букашку. И, еле сдерживаемым от злости голосом, он выплюнул ей в лицо: — Кто Вам дал право поднимать руку на МОЕГО ребёнка?! — Я… Вы всё не так поняли. Просто Вы не вовремя подошли и увидели, только лишь то, как я наказываю Артёма. Но при этом, не знаете, что он сам виноват, потому… — Наказываете? Кто позволил Вам его трогать?! Воспитательница стояла в растерянности. А мальчик, понимая, что его не собираются наказывать, как грозила воспитатель, а наоборот, за него заступаются, подбежал и обнял за ноги Пьера в поисках справедливости и защиты. Пьер впервые за долгое время поднял Артёма на руки, заботливо и успокаивающе гладя его по спине. — Это, очевидно, Вы не видели главного. А я прибыл раньше и видел всё. Как эти двое сорванцов зажали сына у забора, как вдвоём напали на него, избивая. И как он, после этого, дал им отпор. За что ещё и получил от Вас по попе. Женщина стояла, раскрыв рот, а Пьер продолжил: — Я думаю, тем, кто бьёт детей не место работать воспитателем, и я сделаю всё, чтобы Вы здесь не работали. — Это не справедливо! — Да?! Это самое мягкое наказание, которое я могу придумать для вас. Не будь вы женщиной, или не умей я так хорошо держать себя в руках, гарантирую, что с огромным удовольствием оторвал бы вам конечности, которыми вы прикасались к МОЕМУ сыну. И оборотень сдержал свое слово. Естественно, в элитном частном детском саду, прислушались к мнению родителя, особенно такого влиятельного и состоятельного как Пьер. Воспитателя уволили. Но вскоре бета убедил Катю, что теперь он принял Артёма, и будет воспитывать его как своего. Поэтому, Пьер посчитал, что впредь Артему будет лучше в стае, где с детей пылинкисдувают. Бете тяжело давалась даже мысль о том, чтобы отвести вновь своего ребёнка в человеческий детский сад, где воспитателями работают люди, то есть те, кто не ценит свое достояние, детей, и кто способен морально или физически обидеть его щенка. |