Книга Истинная для ректора, страница 20 – Лина Деева

Почему не будет? Он никогда раньше не отменял допзанятия по ментализму!

— Вместо этого немного полетаем. — Похоже, Стронгхолд решил расшевелить меня окончательно. — Никаких тренировок, просто спокойный полёт к Двурогой и обратно.То, что нужно, чтобы разгрузить голову.

— Х-хорошо. — Я всё равно не до конца понимала, зачем он это придумал. — Мне переодеться в полётный костюм?

— Нет, это же не занятие. Идём?

Я неуверенно кивнула, и вместе со Стронгхолдом вышла из его кабинета.

Солнце клонилось к закату, заставляя пылать золотым огнём снежные вершины гор, а там, куда лучи уже не попадали, лежали глубокие тёмно-синие тени. На востоке взошёл тонкий серп умирающего месяца — золотая скобка на темнеющем небосклоне. Запад же бушевал пожаром, розовым и персиковым, но его неуклонно затапливало лиловое полноводье ночи. Я бездумно нашла несколько серебряных звёздных искорок над головой, поёжилась — на площадке Северной башни было свежо.

— Держишься на полкорпуса позади меня, — напомнил правило Стронгхолд и первым поднялся в прозрачную вышину.

Удар или два сердца я следила за ним — воплощёнными мощью и величием, а затем взлетела сама.

Как же давно я не поднималась в небо просто так, без необходимости что-то отрабатывать или тренировать! Стронгхолд летел неспешно, потому мне не приходилось ломать крылья, чтобы поспевать за ним. И вскоре мною овладело странное состояние: мысли куда-то исчезли, а сама я словно стала частью изумительного вечернего пейзажа. Игрой его красок, острыми скалами, лодчонкой месяца. Казалось, я могла лететь так вечность, однако у Стронгхолда были иные планы. По широкой дуге он спланировал на огромный ледник на склоне Двурогой и перекинулся в человека.

Я последовала его примеру и, чтобы не замёрзнуть, применила совсем недавно получившийся фокус: частичную трансформацию. Теперь меня, несмотря на человеческое обличье, согревала драконья кровь, и я, не удержавшись, бросила на Стронгхолда гордый взгляд: заметил ли?

Конечно же, он заметил. Улыбнулся мне: молодец, Прескотт. И жестом предложил оценить открывшийся вид.

Я послушалась. Позволила торжественной красоте отгоравшего дня затопить себя полностью, отогнать от души и разума тревоги, такие мелочные по сравнению с предвечным покоем гор. Дышала полной грудью, и вместе с обжигающе хрустальным воздухом в меня словно вливались новые силы.

— Запомни это ощущение, Прескотт. — Негромкий голос Стронгхолда не диссонировал с общей тишиной. Наоборот, она обрамляла слова, как рама — картину. — Это чувство гор всегдас тобой, просто обычно оно спрятано под ворохом повседневных мелочей. В нём можно черпать силу. Можно использовать, как алхимический индикатор: точно ли важно то, что так тревожит в моменте? Немного тишины приведёт разум в равновесие, поможет увидеть правильное решение. Если ты научишься возвращаться в этот момент, сразу заметишь пользу.

Я кивнула, безоговорочно принимая его совет. А Стронгхолд немного помолчал и с какой-то особенной аккуратностью произнёс:

— А теперь я был бы рад, если бы ты проделала это упражнение с тем, что заставляет тебя учиться на пределе возможностей. Взгляни на него с точки зрения гор. Оно действительно того стоит?

Стоит ли таких усилий моё желание дотянуться до того, кто был назначен мне высшими силами и от кого я так глупо отказалась?